Эра смерти. Эра империи полностью

Расселина в конце пещеры не давала Брин покоя. Так человек, потерявший зуб, постоянно трогает языком пустую лунку. Она не отрываясь смотрела на нее… сама не зная, как долго. Вот одна из трудностей загробной жизни. Никак не определишь время. Может, его и не было. Конечно, происходили те или иные события, шли друг за другом, но время в ее понимании уже не имело смысла. Если ничего не происходит, если просто сидишь на месте, как Волноломы – как она сейчас, – время будто бы останавливается. Может, не для всех, но для нее точно.

Остальные сбились в кучу у стены, возле которой с самого начала повалились. Брин видела свет Гиффорда; Роан тоже мерцала, хотя далеко не так ярко. Его свет перекрывал ее сияние. Тэш совсем не светился, а Тресса… Поначалу Брин отказывалась в это верить, но теперь не могла отрицать, что от Трессы исходит тьма. Все вместе они не могли даже сравниться с Брин, чей свет озарял целую стену пещеры.

Она долгое время ждала у входа в тоннель, подстерегая источник алого сияния и кошмарных звуков. Она все время слышала, как нечто приближается, а затем снова стихает вдали.

Что бы это ни было, оно придерживается определенного маршрута, как будто патрулирует. Красный свет что-то ищет или же просто движется привычным путем?

Брин ничего о нем не знала, но инстинктивно чувствовала, что красный свет – это что-то плохое, чего стоит опасаться и избегать.

Она часто возвращалась, чтобы проверить, как дела у спутников. Лучше им не становилось. Похоже, стало даже хуже. Зная, что причина их слабости не телесная, она пыталась подбодрить их. Рассказывала им истории, которые Мэйв давным-давно заставила ее вызубрить наизусть, истории о героях, превозмогавших ужасные превратности судьбы. Хроники приключений мужчин и женщин, которые, даже будучи уверены в своем поражении, все же не сдавались, прилагали невероятные усилия и каким-то образом выживали.

Вот для чего нужны легенды, – осознала Брин. – Это волшебство, которое помогает людям в такие времена. Они дают надежду, свет, озаряющий путь, когда меркнут все прочие огни.

Ее спутники оценили истории и, пока она рассказывала, стали выглядеть немного здоровее, но целительных свойств явно не хватало. Тресса с трудом могла поднять голову.

Отсутствие перемен начало раздражать Брин, и она отошла, желая побыть в одиночестве. Тогда она и заметила трещину в конце тоннеля. Подойдя ближе, Брин села, уперла подбородок в ладони, а локти в колени и глядела на нее, должно быть, часами.

– На трещину смотришь, да? – спросила Роан, разрушив пузырь безвременья вокруг Брин. Она подкралась так тихо, что от ее вопроса Брин подскочила. – Извини. Не хотела тебя пугать.

– Нет… нет, это здорово, – сказала Брин, подвинувшись, чтобы Роан могла сесть рядом. – Рада, что ты на ногах. Тебе лучше?

– Немного. Твои истории помогают.

– Чудесно. Тогда расскажу еще. Нам нужно выбраться отсюда, Роан. Только подумай о том, что Мойя, Тэкчин и Дождь в руках королевы. Вдруг она их пытает? Если мы только…

– Для нас это чересчур высоко, Брин, – осадила ее Роан. – Твои истории помогают, но этого мало. Они лечат симптомы, но не болезнь.

– Это всего лишь очередная задача, Роан. Головоломка, которую нужно решить. Тебе это так хорошо удается. Помнишь страну Ногг?

– Это не я ее так назвала.

– Нет, ты ее создала. Я прошу лишь об одном: придумай, как сделать так, чтобы мы все добрались до вершины колонны.

Роан отвернулась с унылым видом побежденного. Брин поняла, что девушка не может – и не будет – этого делать, поскольку не верит в успех. Такой Брин подругу никогда раньше не видела. Обычно для Роан не было ничего невозможного. Она часто высказывала мнение, что при определенных обстоятельствах могла бы научиться летать, вызвать дождь и вылечить все болезни в мире.

Что с ней творится? Почему она не верит, что способна выбраться из Бездны? И если это слишком высоко для волшебницы страны Ногг, что же делать всем остальным?

Те, кто падает в Бездну, никогда не возвращаются назад.

– Подожди! – Брин подняла палец, чтобы привести очередной довод. – А как же Дождь? Беатрис видела, что в будущем он станет королем, а он не может уйти без ключа Трессы. Значит, выбраться можно. Она видела, что это произойдет!

Роан смущенно подтянула ноги, будто собираясь встать. Она хотела уйти.

– Или, может, Беатрис сумасшедшая, – поспешно сказала Брин и улыбнулась: – Не уходи.

Роан задумалась, силясь принять решение.

– И да, – прибавила Брин, – я рассматривала трещину. Глупо, конечно, но мне кажется, будто… не знаю, будто я ее уже видела раньше.