Эра смерти. Эра империи полностью

Готовясь к следующей части, Имали встала и начала ходить по комнате. Вскоре она обнаружила, что это ее успокаивает. Комната была маленькая, и ей пришлось кружить вокруг деревянного стола в закутке. Легенда гласила, что ее прадед Эйян смастерил его специально для Гилиндоры, и именно поэтому прабабка в него влюбилась. Почему основой их любви стало нечто столь приземленное, как стол, было для Имали – как, впрочем, и для всех остальных – загадкой. Но какая разница… Есть вещи, которые надо принять без лишних рассуждений.

– По моей инициативе, – начала Имали, – послезавтра фэйн произнесет в Айрентеноне речь о состоянии войны. Когда это произойдет, вы обе должны быть там. Сури внутрь не пустят, поэтому ей придется подождать на ступенях.

– Зачем я там вообще? – спросила мистик.

– Совершенно незачем – если все пройдет по плану. Будем надеяться, так и случится. Больше всего я надеюсь, что ты поскучаешь часок, наблюдая за действом через арку. Но если все пойдет не так, как задумано, ты – моя страховка, и я рассчитываю, что ты вмешаешься и защитишь меня, членов Аквилы и мир, который мы намерены предложить твоему народу. Надеюсь, я не слишком многого прошу?

– Я приду, – сказала Сури, но Имали не могла не заметить, что на вопрос она не ответила.

– А я? Как и когда я должна действовать? – спросила Макарета.

– Ты придешь в Айрентенон так же, как посетила Вэсека, в капюшоне и со щитом, который скрывает твои силы миралиита. На дворе зима, так что никому не покажется странным, что ты в капюшоне. Собравшиеся будут стоять небольшими группами и разговаривать. Я буду в центре. Найди меня. Мы с Волхориком разместим тебя за подмостками. Там есть два ряда массивных колонн, расположенных зигзагообразно, каждая диаметром не меньше восьми-девяти футов. За ними легко спрятаться. Всех, кому открыт доступ в зал, специально отобрали и проинструктировали, так что никто тебя не заметит. Я беспокоюсь только о том, что может появиться кто-то неожиданный, ну и, конечно, о Сайле с Синной. Поэтому не попадайся никому на глаза. Когда фэйн займет свое место, Синна встанет справа от Лотиана, а Сайл слева.

– А перед приходом фэйна Айрентенон не станут обыскивать?

– Его никогда не обыскивают.

– Почему?

– А зачем?

Макарета покосилась на Сури, но той, судя по виду, было все равно.

– Ну, не знаю. Может, чтобы убедиться, что никто не сидит в засаде с намерением убить типа, которого они охраняют? В конце концов, мы уже один раз пытались убить его.

– Нет, не мы, – сказала Имали. – То были ты и твои друзья. Но прошло много лет, и мы обе знаем, как поступили с участниками мятежа Серых Плащей. В настоящее время Лотиан чувствует себя в безопасности. Он видит себя нашим возлюбленным божественным предводителем, щитом которому служит тот факт, что фрэи не убивают фрэев. Он боится только рхунов, а они на другом берегу реки – слишком далеко, чтобы их опасаться.

– Я не на другом берегу реки, – заметила Сури.

– Верно, – кивнула Имали. – Но он по-прежнему верит, что тебя сдерживает ошейник с рунами Оринфар. От тебя может исходить только физическая угроза, а Синна и Сайл с легкостью остановят тебя, прежде чем ты подойдешь слишком близко. Единственная настоящая угроза – это миралиит, а, насколько Лотиану известно, все они на расстоянии нескольких дней пути, за исключением его телохранителя, его самого и его сына.

– Вэсек знает, что я жива. Вдруг он или кто-то из Аквилы передумает и предупредит Лотиана? – спросила Макарета.

– В таком случае подозреваю, что твое местонахождение не будет иметь ни малейшего значения. Кроме того, если бы это уже случилось, нас бы арестовали. Все еще беспокоишься? Или можем двигаться дальше?

Имали ждала ответа, но Макарета молчала.

– Итак, пока фэйн произносит речь, ты убьешь Синну. Твои действия запустят всю цепочку, поэтому рассчитай время так, чтобы он говорил примерно минуту. В твоих интересах сразу же устранить Сайла, поскольку он, скорее всего, нападет на тебя.

– Разве я не должна сначала убить Лотиана?

– Нет. Твоя задача – разобраться с Синной и Сайлом.

– Тогда кто же его убьет? И как? – спросила Макарета.

Имали остановилась:

– Мы надеемся уговорить Мовиндьюле.

При упоминании этого имени отреагировали обе. Сури вскинула брови, а Макарета начала качать головой и подалась вперед на деревянном стуле.

– Нет. Нет. Мовиндьюле не может убить отца. Он лишится души.

– Не лишится.

– Имали, мы это уже обсуждали. Я этого не допущу. Я не позволю ему…

Имали подняла руки:

– Он не лишится души из-за этого. У меня есть сведения из самого надежного источника.

– О чем ты?

– Волхорик, верховный жрец Феррола, заметил, что Лотиан нарушил данный Ферролу обет. Убив Амидею, невинную фрэю, он навсегда лишился статуса фрэя, хранимого Ферролом. Одно это деяние – как и твое – исключило его из нашего общества, поэтому его можно убить без каких-либо последствий.

– Ты уверена?

– Волхорик заверил меня в этом, и он даст показания перед Аквилой, когда мы раскроем свои намерения и попросим Мовиндьюле спасти нас.

– Но… – Макарета замялась. – Просить его убить родного отца? Это уж слишком.