– Зачем нам…
– Сури обрушила гору, ты забыла? Нэйт погребен под грудой обломков. Нам не удастся пройти сквозь них.
– Ты не знаешь наверняка. Это всего лишь твое предположение.
– Да, – согласилась Роан. – Но это вполне вероятно.
– И тем не менее мы должны хотя бы попробовать. Я ужасно устала от того, что все опускают руки. Давай-ка возьмем ключ и… – Она заметила беспокойство в глазах Роан. – Хорошо, жди здесь. Я сама принесу.
Роан с улыбкой кивнула и тут же села там, где стояла. Наверное, их недолгая прогулка изрядно ее утомила.
Брин вернулась к остальным. Они так и не сдвинулись с места. Казалось, они устроились тут надолго, расслабились и как будто уснули.
– Тресса, – мягко сказала Брин, – ты меня слышишь?
Женщина молча открыла глаза.
– Можно взять у тебя ключ?
– Значит, ты нас наконец-то покидаешь?
– Нет, но я, кажется, нашла способ, как нам всем выбраться отсюда.
Тресса посмотрела на Тэша, затем на Гиффорда и вздохнула:
– Ладно. Только сама возьми. Я не могу… у меня нет сил пошевелиться.
Брин села на корточки возле нее. Она потянулась к шее Трессы, и когда ее щека поравнялась с лицом Трессы, та схватила Брин за руку и прошептала ей на ухо:
– Ты должна знать один секрет. Последнее, что сказал мне Малькольм. Он сказал, я должна дождаться самого конца, потому что, как он объяснил, «единственная, кто выживет, это Брин, и потому только ей необходимо это знать».
Брин сделала резкий вдох.
– Что? – Она попыталась отстраниться, но Тресса крепко держала ее.
Едва слышным голосом Тресса продолжала:
– Мы пришли не ради Сури. Она никогда не была целью похода. Малькольму нужно от нас нечто куда более важное, но он знал, что мы никуда не пойдем, если я не скажу, что это ради спасения мистика. Настоящая цель похода – принести нечто под названием Рог Гилиндоры. Он как ключ, порождение и Этона, и Элан, поэтому ты сможешь пронести его через Пайр.
Брин помотала головой:
– Не понимаю.
– Ты правда думала, что двери загробного мира раскрылись перед нами ради спасения одной дикарки-мистика? Чтобы вернуться вместе с нами, Сури пришлось бы умереть, и меня поражает, что никто из вас, таких гениальных, до этого не додумался. Наша цель всегда была важнее, намного важнее. Если ты сумеешь доставить этот рог Нифрону, мы поможем не просто закончить войну, но еще и исправить то, что разрушил в мире Малькольм. А это пойдет на пользу всем… везде.
Брин уставилась на Трессу, затем снова попыталась отстраниться, но та не отпускала ее.
– Еще я хочу попросить прощения за свое вранье, но оно было необходимо. Поэтому Малькольм и выбрал меня. Он знал, что я отлично умею врать. Понимаешь, если нужно построить стену, зовут каменщика, и… и… все. Прости. Я…
Она отпустила Брин, и та отшатнулась. Со слезами на глазах Тресса продолжала:
– Прости, что бросила твою книгу в реку. Ты этого не заслужила. Ты пыталась мне помочь, а я… я просто не могла поверить в твою искренность. Когда я увидела твое лицо… Я понятия не имела, как много значит для тебя эта книга. Глупо, но из всех ужасных поступков, которые я совершила, я, кажется, больше всего ненавижу себя за это. Меня потом мучили кошмары. Ужасные сны, в которых я искала страницы и не могла их найти. У меня полно причин себя ненавидеть, уж поверь. Я поступала гораздо хуже, но не по отношению к человеку, который так… – Она поджала губы, став похожей на Падеру. – Просто я страшно сожалею, понятно?
Брин кивнула:
– Все нормально. Я прощаю тебя, Тресса.
Женщина подняла голову. У нее дрожали губы.
– Не говори так. Просто забери проклятый ключ. Думаю… – Тресса сглотнула. – Думаю, он с самого начала предназначался тебе. Просто Малькольм, вверив его мне, дал мне почувствовать себя важной особой. Он был ко мне добр. Один из немногих.
Брин сняла с шеи Трессы цепочку с ключом.
– Мы выберемся, Тресса. Мы все выберемся. Вот увидишь. Я об этом позабочусь. – Она встала. – Отдохни. Я все улажу, обещаю.
Брин вернулась к Роан, стоявшей с видом потерявшегося щенка. Ее тусклое мерцание потонуло в ярких лучах ореола Брин.
– В чем дело? – спросила Роан.
– Все в порядке… точнее, меня беспокоит Тресса. По-моему, это место плохо влияет на ее рассудок. Она говорит глупости. – Брин оглянулась. – Во всяком случае, мне так кажется. Ладно, не важно, ключ у меня. Пошли.
Выставив кончик ключа вперед, Брин подошла к барьеру, но помедлила.
– А вдруг я выйду, а обратно войти не смогу?
Роан покачала головой:
– Он открывает все двери. К тому же войти сюда, по-моему, не самое трудное.
Брин кивнула:
– Правильно. Конечно. Ну что ж…
Опустив голову, Брин сделала шаг в сторону трещины. Свет погас, и она почти сразу врезалась во что-то твердое. Когда она отскочила, свет вспыхнул вновь.
Обернувшись, она увидела, что Роан разглядывает ее со свойственным ей любопытством.
– Что случилось?
– Ничего. Не работает, – сказала Брин. – Я все равно наталкиваюсь на преграду. Но свет погас.
– Нет. – Роан покачала головой. – Я видела, как ты исчезла.
– Правда?
– Ты вошла в Элан и исчезла.
– Я все еще буду светиться в Элан?
Роан пожала плечами:
– Вряд ли. Свет – это духовная сила. В Элан этого не видно.
