– Значит, Феррол может войти в Рэл? – спросила Мойя.
Ответом ей была ужасная тишина.
– Бежим! – закричала Мойя.
Войдя через дверь в Рэл, они окунулись в знакомый тусклый белый свет хмурого зимнего дня. Мойя боялась, что на том конце их ждет сущий кошмар, но Дроум, очевидно, не ждал гостей. Замок предстал пред ними целый и невредимый. Дроум явно любил порядок, и Мойя спросила себя, нет у него какой-нибудь картинки с изображением замка, поскольку тот выглядел в точности таким же, как до их злосчастного визита.
Они быстро преодолели горы с узкими тропами и крутыми перевалами и едва ли не в мгновение ока очутились на той красивой, широкой, идущей под гору дороге из белого кирпича, обещавшей значительно облегчить им остаток пути.
– Дождь, ты как? – спросила Мойя.
Гном усиленно работал короткими руками и ногами. Кирка у него на спине продолжала с силой биться о меч Мидеона.
– Лучше не бывает, – сказал он, улыбнувшись не свойственной ему широкой улыбкой.
Когда они добрались до жилищ, на дорогу высыпали люди, желавшие поглазеть на путников.
– Прочь с дороги! Отойдите! – кричала Мойя, размахивая обеими руками, чтобы разогнать зевак.
Мужья оттаскивали с дороги жен; матери хватали детей; все с любопытством продолжали таращиться.
– Извините, – сказал зевакам Гиффорд.
Мойя не понимала, за что он извиняется: за то, что едва не сбил с ног кого-то из них, или за то, что не остановился и не поддержал вежливую беседу? Зная Гиффорда, скорее всего, и за то и за другое.
Наконец дорога из белого кирпича выровнялась. Они вышли к малонаселенным полям, окружавшим главную долину и пестревшим дикими цветами. Теперь, вернувшись в Рэл, Мойя находила его красивым и мирным. Приятная перемена после темноты. Роан и Гиффорду он наверняка казался прекрасным после Бездны. Она хотела спросить, с чем они там столкнулись, как оттуда выбрались и почему вдруг так ярко сияли, но потом решила отложить этот разговор до тех пор, когда им не придется спасать свои жизни.
Затем она подумала о Тэше и Трессе, и усмешка исчезла.
Воображение рисовало самые разные картины. Может, на них напало какое-то чудовище. Тресса не сумела убежать, и ее проглотили. А Тэш, попытавшись выиграть время, чтобы остальные могли спастись, разделил ее судьбу. Или, быть может, на дне Бездны бушевало охваченное бурей море, и Тэша с Трессой смело волной, тогда как остальные смогли ухватиться за камни. Но это были только предположения и догадки. Одно можно было сказать наверняка: теперь, когда Гиффорд немного отдышался, они с Роан не выказывали ни малейших признаков усталости, а Брин, недавно промелькнувшая в небе, своим видом напоминала звезду.
– То же самое дерево, – сказала Роан.
Мойя решила, что Роан говорит о дереве, которое видела по пути туда, но она давно поняла, что из слов Роан не следует делать очевидных и однозначных выводов.
– Что ты имеешь в виду, Роан?
– Мы в третий раз прошли мимо этого дерева.
– Это невозможно, мы здесь всего дважды ходили.
– В третий раз в этом направлении, – поправила себя Роан.
Мойя осмотрела поля.
– В каком?
– В этом. – Роан указала не назад, а вперед. – Если пройдем еще раз, будет четвертый раз.
Как и все остальные, Мойя целиком и полностью сосредоточилась на том, чтобы бежать как можно быстрее, но теперь начала внимательнее присматриваться к окрестностям. Во все стороны расстилались поросшие высокой травой поля. Ориентироваться было почти не на что, но вдалеке, у истока небольшого ручейка, возвышалось одинокое дерево. Глядя вперед, Мойя заметила мостик, вот только…
– Вам не кажется, что мы совсем не приближаемся к мосту?
– Я подумал о том же, – сказал Гиффорд.
– Стойте! – закричала Мойя, и все замерли на месте и, сгрудившись, посмотрели на нее.
– В чем дело? – спросил Тэкчин.
– Не знаю. – Мойя подняла руку, осмотрелась, прислушалась.
Она уставилась на дерево. Какое-то фруктовое дерево, с раскидистой кроной, не очень высокое. И вдруг прямо у нее на глазах дерево переместилось. Секунду назад оно было прямо перед ними и вот уже очутилось на четверть мили впереди. Все произошло в мгновение ока. Сдвинулось все: трава, мост, дерево – все, кроме
Мойя сошла с белого кирпича в высокую траву.
Тэкчин с любопытством посмотрел на нее:
– Что ты…
И вдруг он оказался на четверть мили позади.
– Уйдите с дороги! – закричала Мойя, для убедительности размахивая руками.
Тут она услышала знакомые раскаты грома – не в небе, но на дороге позади них. По белому кирпичу с грохотом мчалась огромная колесница, запряженная четверкой белых лошадей.
Мойя не верила собственным глазам, но все же закричала:
– Королева
Путники соскочили с дороги. Дождя, двигавшегося медленнее остальных, отбросило еще на четверть мили назад.
