Эра смерти. Эра империи полностью

К счастью, ключа у нее действительно не было.

Дроум наклонился, окутав их своей огромной тенью, и принялся рассматривать каждого в отдельности. Заметив Дождя, он вздохнул.

– Вставай, сын! – рявкнул он, и Дождь резко поднял голову, как будто просто ненадолго прилег подремать.

Сбитый с толку гном осмотрелся по сторонам. Мойя знала, что он сейчас испытывает, и сочувствовала ему. Затем Дроум снова обратил внимание на Мойю и Тэкчина.

– Вам двоим здесь не место. Благодаря вашим амбициям и умениям вы принадлежите ей. – Он кивнул в сторону Феррол. – Если сестра заблуждается, то зачем вы здесь?

– Мы… – Мойя окинула взглядом толпу и, к своему разочарованию, не заметила ни одного знакомого лица, – пришли навестить родных. В прошлый раз у нас было так мало времени, что мы не успели с ними повидаться. А что, это запрещено?

Дроум окинул ее скептическим взглядом.

– Это ложь, – заявила Феррол. – Она принадлежит мне, и, как и все мои души, она эгоистичная, самовлюбленная врунья.

– Эй! Полегче! – возмутилась Мойя.

– Ключ у них, и они пытаются с его помощью сбежать. У Мойи из Далль-Рэна нет родных, по крайней мере таких, которым есть до нее дело. У нее нет причин возвращаться, кроме как…

– Есть, – раздался из толпы тонкий голос. – Я ее родня. Я ее мать.

Толпа на мгновение затихла. Все головы повернулись на голос.

Вперед выступила невысокая женщина. Она выглядела красивой, молодой, яркой и живой, так что Мойя не сразу узнала ее. Когда она видела мать в последний раз, Одри напоминала грязную высохшую лужу. Годы, полные страданий и тяжелого труда, не были к ней добры. Одри Первая была человеком, который всегда найдет ложку дегтя в бочке меда. Ядовитый характер оставил отпечаток на ее внешности; выглядела она так, как, по мнению Мойи, должна была выглядеть Тэтлинская ведьма. Все проклятия, которыми Мойя годами осыпала ведьму, на самом деле были адресованы матери. Но эта женщина разительно отличалась от той, которая осталась в ее воспоминаниях. Эта женщина была прекрасна.

– И моя дочь говорит правду, – сказала Одри Феррол. – Когда они проходили тут в первый раз, я не успела с ней повидаться. – Она посмотрела на Мойю. – Я слышала об этом от других. Все говорили, что она пришла и, возможно, еще вернется. Но я не верила. Не думала, что она и в самом деле придет… ну, во всяком случае, ко мне.

У Мойи перехватило дыхание.

– Правильно, моя дочка без царя в голове. Даже камень мне не дала, когда отправила сюда. И, честно говоря, если бы я сейчас не видела ее своими глазами, ни за что бы не поверила. Но, может, надо было… – Одри смерила королеву немигающим взглядом. – Я всегда думала, что из нее вырастет неудачница под стать мне. Оказывается, она жила достойно. Стала щитом вождя, а потом и щитом кинига. Вела войска в бой против ваших фрэев и победила. Стало быть, я ошибалась на ее счет.

Королева зашипела:

– Ну, есть у нее мать, и что? У кого их нет? – Феррол прошла по белым кирпичам, приблизившись к Мойе. Белый плащ развевался за ней. Тонкие губы растянулись в зверином оскале. – Если вы такие невинные, почему вы убегали?

– Вы нас преследовали, – ответил Гиффорд. – На колеснице. – Он указал на Дождя в качестве доказательства необходимости бежать.

Мойя кивнула, соглашаясь. Она стояла лицом к королеве, но четко осознавала, что рядом с ней ее мать, которая смотрит на нее. Она боялась повернуться, боялась того, что может увидеть. Мойе необходимо было сохранять спокойствие.

– Обыщите их, – велела королева. Никто не двинулся с места. Тогда она повернулась к Дроуму: – Ну же! Нельзя позволить им сбежать с ключом.

Дроум нахмурился, но кивнул и жестом указал на пару зевак.

– Вперед! Обыщите их!

Мойя затаила дыхание, когда один из мужчин подошел к Роан.

Гиффорд тоже это заметил.

– Нет! – воскликнул он и встал между ними.

Королева ринулась вперед. Она схватила Гиффорда за горло рукой с тонкими пальцами и острыми ногтями.

– Да, ты ярко сияешь. Ты честный. Ты сможешь ответить. – Королева положила свободную руку ему на голову и провела ногтями по волосам. – Скажи мне правду. Ключ у тебя?

Феррол оцарапала ногтями кожу на голове Гиффорда. Дрожь прошла по всему его телу, вплоть до кончиков пальцев.

– Скажи мне правду. Ключ у тебя?

– Нет, – процедил Гиффорд сквозь стиснутые зубы.

– Он у кого-то еще?

– Нет.

Королева выглядела озадаченной и весьма недовольной, но в ее глазах впервые промелькнуло сомнение. Затем она улыбнулась и прищурилась, лицо ее приобрело зловещее, жестокое выражение.

– Ты знаешь, где он?

Она снова царапнула его по голове, отчего Гиффорд, вопреки воле, страшно задергался, словно был марионеткой в ее руках.

– Нет.

Улыбка королевы исчезла.

– Кто-нибудь из вас знает, где ключ?

– Нет.

Ледяное лицо исказилось от недоумения. Еще мгновение Феррол в ошеломлении держала Гиффорда, затем отпустила.

– Но… – произнесла она, всматриваясь в их лица.

– Ну что, Феррол, ты довольна? – спросил Дроум.

Королева покачала головой.

– Бессмыслица какая-то:

– Вовсе нет, – заявила Одри. – Моя дочь так сильно хотела повидать мать, что ослушалась саму королеву Нифрэла.