Эра смерти. Эра империи полностью

По крайней мере, это ей известно.

– Дверь в рай заперта, войти могут лишь величайшие герои, – заметил мускулистый лысый мужчина, который сидел, положив ноги на перевернутую бочку. – А эти на таковых не похожи.

– Я не прошу отпирать ее для них, – сказала Беатрис. – Я лишь прошу помочь им добраться до нее. Феррол сделает все, что в ее силах, чтобы помешать им перейти мост и добраться до ворот. Мы должны остановить ее.

Лысый покачал головой:

– Глупцы всегда уверены, что оказались не в том царстве. «О нет! Я должен был попасть в рай для воинов!» – говорят они, не осознавая, что они уже там. Если никто из нас не может пройти, они уж точно не сумеют.

– Могу я узнать твое имя? – спросила Мойя куда вежливее, чем ожидал Гиффорд. Но потом добавила: – Предпочитаю знать, кто меня оскорбляет. Не ровен час, пригодится.

Лысый изумленно вскинул брови:

– Ты меня не знаешь?

– А должна?

– Мое имя – Ателла.

Гиффорд заметил, как Брин вздрогнула и неосознанно подалась назад.

От Мойи это тоже не укрылось, и она прошептала краешком рта:

– Брин! Объясни.

На сей раз Хранительница заговорила:

– Ателла – это миф. Во всяком случае, так считается. Герой далекой эпохи, величайший из воинов. Никто не мог убить или хотя бы одолеть его на поле брани – кроме той, которую он любил больше всех на свете.

Мойя прищурилась:

– Тебя убила твоя возлюбленная?

– Это был несчастный случай. Она не хотела. Я упал на землю, и она в замешательстве затоптала меня.

– Как можно умереть от того, что на тебя кто-то наступил?

– Ее звали Йолан-Ог, прекрасная слониха, – ответил Ателла.

– Что такое слониха? – спросила Мойя.

– Понятия не имею, – сказала Брин. – Ну, в древних легендах она описывалась как огромный зверь, но описание какое-то бессмысленное: длиннющий нос, короткий хвост, морщинистая кожа и огромные уши.

– По всему видно, красотка, – добавила Мойя.

– Ну и кто тут кого оскорбляет? К твоему сведению, я вас не оскорблял. Если бы я хотел нанести обиду, уж поверь, вы бы заметили. Я утонченностью не отличаюсь. То, что я сказал, – факт. Пробивать путь к двери бессмысленно, потому что никто не может ее открыть.

Беатрис сделала шаг назад и махнула рукой в сторону прибывших.

– Они могут.

– Как? – спросил Мидеон, еще сильнее наклоняясь вперед и осматривая каждого из путников. – Не хочешь же ты сказать, что это герои?

– Я ничего не хочу сказать. – Беатрис повернулась и хитро улыбнулась отцу. – Как я уже сказала, тебе придется поверить мне на слово.

Мидеон поднял гигантский топор и шарахнул обухом по полу, отчего зал содрогнулся.

– Не можешь рассказать родному отцу?

– Честно? Не считая Феррол, ты – последний, кому я бы стала рассказывать.

Король выпрямился:

– Ты ранишь меня, дочь.

Беатрис уперлась руками в бедра и сурово посмотрела на него:

– Ты убил сотни тысяч наших сородичей и уничтожил Нэйт ради фруктового салатика!

Мидеон разозлился:

– Почему ты… ты никогда раньше так себя не вела.

– Значит, тем более стоит прислушаться, не так ли? Ты ведь только что выразил сожаление, что не послушал меня. Так последуй собственному совету, отец. Что до всех вас… – Она развернулась к тем, кто сидел на мерцающих трибунах, и ее великолепные волосы разлетелись веером, глаза засияли еще ярче, в голосе послышались зловещие нотки. – Вы должны сделать все, что в ваших силах, чтобы помочь этим шестерым добраться до Элисина, и чем скорее, тем лучше. Если при жизни и после смерти вы во что-либо верили, поверьте в это. Я не говорю о том, чего не знаю. Сейчас я говорю от имени Элурии, Элан и Этона и породившего их Хаоса. Послушайте меня, все вы! Помогите этим героям, иначе вас ждут ужасные последствия.

Король продолжал гневно смотреть на дочь. Та отвечала тем же.

– Она оказалась права насчет того, что Дождь будет в горах, – вмешалась Фенелия, глядя на даму из гномьего народа. – Похоже, я перед тобой в долгу, Беатрис. Надеюсь, в разумных пределах.

Белокурая девица-гном улыбнулась:

– Тебе это покажется сущим пустяком.

Фенелия сосредоточила взгляд на короле.

– Что бы здесь ни происходило, Мидеон, Феррол бросает на это все силы. Когда она в последний раз атаковала твой дом? За крепостными стенами собралось целое войско. Она пустит в ход все, что у нее есть, ни перед чем не остановится. Твои стены крепки, но она разрушит их. Это очевидно. – Фенелия подняла палец, и в наступившей тишине стали слышны глухие выстрелы оборонительных орудий Мидеона. – Если эти шестеро останутся здесь, королева уничтожит Бастион. Твоя великая крепость превратится в груды развалин у ее ног. Этот отряд не стоит той цены, которую придется за него заплатить.

– Но почему для Феррол это так важно? – спросил король. – Что в них такого особенного?

– Они изменят мир, – сказала Беатрис. – То, что однажды было разбито, наконец станет целым.