– Прощай, Тэкчин. До встречи, друг мой, на зеленых полях Элисина. – И он сделал большой глоток.
Вдвоем они смотрели на костер, молча наблюдая за неистовой пляской пламени. Искры взлетали к звездам, но слишком быстро гасли в безбрежной, холодной тьме.
– Это они, – наконец сказала Персефона, указывая на отдельные искорки. – Вот Мойя, а вот Гиффорд, Роан и Брин. Их души летят к звездам. Наверное, Сури и правда там. Скоро мы
– Правильно ты говорила, что не умеешь пить, – сказал Нифрон.
– Что? Почему ты так считаешь? – Повернувшись к нему, она почувствовала легкое головокружение – все вокруг будто накренилось.
Он весело улыбнулся:
– Эривитье очень крепок и опьяняет на удивление быстро, особенно на пустой желудок.
– Я сегодня ела. Кажется. Но только одно печенье. – Персефона снова повернула голову, удивляясь тому, как расплывается перед глазами огонь. – А с тобой что происходит? Коли ты так хорошо умеешь пить, то, наверное, вообще ничего не чувствуешь.
– Я бы так не сказал. Есть еще одна причина, почему в бутылке до сих пор столько осталось. От одного глотка кружится голова, от второго подкашиваются ноги.
– А от третьего?
– Не знаю. Из тех, кто пробовал, никто не выжил.
– Это ты так шутишь?
– Видимо, не очень удачно, раз ты спрашиваешь.
В наступившей вновь тишине они продолжали смотреть на огонь. Раньше Персефона не замечала, какими завораживающими, замысловатыми, даже волшебными могут быть сполохи костра. Снова взметнулись искры, наводя на мысль о новых улетающих душах.
– Что ты думаешь о Малькольме? – спросила она.
– Я стараюсь о нем не думать.
– Почему?
– Он меня раздражает.
– А меня успокаивает. Иногда, когда я там… когда мне грустно, он приходит проведать меня. Он считает, ты слишком мало времени проводишь с сыном.
– Хороший пример.
– Знаешь, после того как он сообщил, что все мои друзья мертвы, он сказал, что отправит кое-кого им на помощь. В ту же ночь умерла Падера. Думаешь, совпадение?
– Подозреваешь, что это он ее убил?
Персефона потерла лицо. Оно все горело, но она не могла понять почему: то ли от жара костра, то ли от ликера.
– Не знаю. Я уже ни в чем не уверена.
– Смотри.
Нифрон наклонил бутылку, капнул ликер себе на палец и метнул каплю в огонь. Тут же вспыхнуло ярко-голубое пламя.
Хэбет расплылся в улыбке и вновь одобрительно захлопал в ладоши.
– И мы это пили? – ужаснулась Персефона.
– К счастью, мы это делали сидя.
Она откинулась назад, надеясь остудить горевшую огнем кожу.
– Почему ты так редко навещаешь сына? Он… кажется тебе отвратительным? Потому что наполовину рхун? Ты бы предпочел…
– У меня нет времени.
– О да, ты
Нифрон тоже откинулся назад и оперся о локти.
– Ненавижу ждать. Никогда этого не делал. Всю жизнь я метался от одного боя к другому. А теперь… честно говоря, даже не знаю, как давно обнажал меч. Если попробую пустить его в ход, небось заработаю мозоли.
– Может, тебе стоит проводить больше времени с Нолином?
– Нет. – Он покачал головой. – Сыновей так не воспитывают.
Персефона хотела услышать от него признание, что ему и правда следует чаще видеться с Нолином. Возможно, даже извинение за то, что свалил всю работу на нее, но помимо этого, она надеялась, что он пообещает прилагать больше усилий. Его ответ вызвал у нее раздражение.
– Тебе-то откуда знать?
– Наверняка в это трудно поверить, но я когда-то и сам был сыном и до десяти лет лишь изредка видел отца. В этом возрасте меня отправили в гарнизон, где я начал тренироваться. Нолин тоже скоро начнет. Тогда мы оба будем редко с ним видеться. Он станет вести жизнь воина, тяжелое, изнурительное существование.
– По-моему, это ужасный способ растить ребенка.
– Думаешь, ты смогла бы лучше?
– Конечно.
Нифрон покачал головой:
– Тогда мне страшно за Нолина.
Персефона повернулась на бок, чтобы получше разглядеть его. Все вокруг сделалось нечетким, размытым, и она не могла не заметить, какое очарование придавали последнему красавцу-галанту тепло ликера и костра.
– Почему?
– Тебя послушать, так меня недостаточно хорошо воспитывали. От нашего сына ты ждешь большего. Но посмотри на меня. Мне нет еще и тысячи лет, а я уже почти покорил весь мир. Чего тебе еще надо?
– Ты пьян? – спросила она.
– Я не съел даже печенья.
Нифрон бросил взгляд на шатер. Ей стало интересно, не выглядит ли и она в его глазах более привлекательной благодаря алкоголю.
– Тебе и правда нужна охрана. Не будем забывать о рэйо.
– Теперь, когда Мойи… – Он не договорил, и Персефона была ему благодарна за то, что он не закончил свою мысль. – Так или иначе, тебе нужен новый щит.
– У меня есть Хэбет, – заявила она.
Протянув руку, она коснулась руки Хэбета и получила в ответ улыбку и кивок.
