1. Известно, что глава ОАО «Роснефть» Игорь Иванович Сечин (упомянуть его без отчества значило бы подставить себя под самый глубинный Роскомнадзор, который только существует) давно не симпатизирует действующему премьер-министру Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Он, собственно, выступал против его назначения преемником Владимира Владимировича Путина еще в 2007 году, хотя и, к немалому удивлению многих наблюдателей, в тот раз не преуспел. Фаворитом Игоря Ивановича был тогда, кажется, Фрадков, председатель правительства РФ в 2004–2007 гг. В 2012 году, когда Путин вернулся в Кремль, Игорь Иванович «Настоящий» (аппаратное прозвище г-на Сечина) инициировал создание Совета по топливно-энергетическому комплексу при главе государства, чтобы ослабить влияние на энергетику медведевского кабинета и лично вице-премьера Аркадия Дворковича. Что в значительной мере удалось. По крайней мере кабинет в Кремле Игорь Иванович официально получил. Впрочем, Дмитрий Анатольевич остается в списке возможных преемников и сейчас – по крайней мере, как его самый вернопреданный политический сын. Алексей Навальный, своим проектом наступив на любимую мозоль премьера – его относительно благоприятную репутацию в либеральных средах и на Западе, – конечно же, понизил шансы г-на Медведева когда бы то ни было вернуться на трон. Независимо от других, краткосрочных и среднесрочных последствий «онвамнедимона».
2. Резиденция в городе Плес Ивановской области, которую вроде как облюбовала семья Медведевых, оказалась в эпицентре информационного взрыва. Притом наружу всплыла едва ли не вся инсайдерская информация про особо охраняемый объект. Мэр города Плеса, как ни странно, родной зять Игоря И. Сечина, крупный бизнесмен башкирского происхождения Тимербулат Каримов. Кстати, нарастают слухи, что в обозримой перспективе этот весьма состоятельный (во всех отношениях) 42-летний джентльмен не замкнется в кругу задач относительно небольшого городского поселения, а способен небезосновательно претендовать на пост руководителя Республики Башкортостан. Тем более что «Башнефть», системообразующее предприятие региона, в 2016 году прочно перешла под контроль «Роснефти».
Досье на «медведевскую» резиденцию в Плесе появилось в СМИ – например, в еженедельнике «Собеседник», даже раньше, чем в расследовании ФБК им А. А. Навального и фильме «Он вам не Димон». Тот же «Собеседник», колумнистом которого я имею честь служить вот уже больше 5 лет, еще в феврале 2017-го рассказал о неоднозначных отношениях между мэром Каримовым и главными обитателями «медведевской» резиденции с ее уточками и другими видами родной природы.
3. Ложечки, вилочки и икорницы, которые «Роснефть» покупала по завышенным ценам, мне, как многоопытному политконсультанту на пенсии, весьма напоминают классический «самострел». В духе: чтобы не выяснять, куда делись те или иные миллиарды долларов, истраченные на сомнительные и приравненные к ним активы, не лучше ли сосредоточиться на салатницах? Тем паче что конкурс по их закупкам отменили сразу после разоблачений ФБК. А так под давлением внешних сил путинская команда обычно не поступает. Да и в результате стало как бы ясно, что никаких связей между г-ном Настоящим и создателями «онвамнедимона» (прямых или косвенных) быть не может/не должно.
Так что неожиданную активность могущественного Усманова можно объяснить не внезапной эмоциональной вспышкой – раньше он что-то по аналогичным поводам не вспыхивал, а, напротив, пытался вести себя подчеркнуто флегматично. А тем, что:
• вопрос о смене кабинета министров до главных выборов-2018 стоит куда более остро, чем кажется многим;
• тема «Преемник» таки обсуждается, и почему-то уже в это время; а почему – Бог весть.
Что это значит для страны? Тьфу на них на всех, как почти сказал шекспировский герой – невольный предшественник Усманова.
По состоянию на 21 июня 2017 года, 55-летие Виктора Цоя, последним официально великим русским поэтом оставался Владимир Высоцкий. Конечно, таким поэтом он стал не при жизни. Заживо он был актер Таганки, запойный алкоголик, наркоман, муж Марины Влади и «не стоит рифмовать кричу – торчу». Большие современники системы «Вознесенский – Евтушенко» считали Высоцкого скорее талантливым многостаночником, чем прямым конкурентом. До высоцких похорон его назвал настоящим поэтом только Иосиф Бродский, в некоторой запальчивости поставив даже выше Маяковского. Впрочем, плох тот Бродский, который поступил бы иначе.
