— Пошли за ним кого-нибудь, и найди мне четырёх крепких мужиков, — услышав это, лысый пошляк попытался ехидно улыбнуться, но три серебряных, что выпали с моей ладони на грязную столешницу, вернули его в деловое русло. — Нужно поднять наверх господина Зигана и пару объёмных сумок.
— Сию минуту всё будет сделано, — скороговоркой произнёс трактирщик, и принялся раздавать указания. — Гера!!! Живо в "тринадцатую". Доложи господину, что прибыли его друзья. Каян! Четыре бутылки отборного пойла тебе и твоим парням за работу грузчиками!
Кайс спустился к нам, когда трое плечистых парней уже подтащили Вершка к лестнице. Их четвертый товарищ тащил баулы с вещами, а я замыкал это шествие.
— Каян, — обратился Крысолов к человеку с баулами. — Сунешь руку в наши вещи — освежую, не дожидаясь стражи.
Тот несколько раз покорно кивнул и начал подъём по ступеням. Кайс прижался к стене и пропустил всех, кроме меня. Его рука легла на моё плечо, заставляя остановиться.
— Хочешь дожить до встречи с Магистром — никогда не передавай свои вещи в руки посторонних людей, — прорычал он мне в лицо.
— Так я…
— Напомни мне, как-нибудь, когда у нас будет на это время, рассказать тебе историю Тайла Пешего, — медленно меняя гнев на милость, сказал мне Кайс. Затем он оценивающе оглядел меня с ног до головы, и состроил довольное выражение лица. — Да ты вылитый дворянин. Наверно и имя у тебя соответствующее, хотя, давай об этом в комнате поговорим.
Мы быстро вбежали по лестнице, обогнали носильщиков пьяного мага, которые, изнеможённые неестественной тяжестью, отдыхали на втором этаже, и подошли к двери в наши скромные покои. Каян уже стоял под дверью. Он протянул сумки Крысолову, боязливо опустил глаза в пол и поспешил покинуть нашу компанию.
— Почему он боится тебя? — спросил я Кайса.
— Мы были знакомы с его отцом.
— И что? Это повод бояться тебя? — не принял я такого ответа.
— Его отец предал меня, выдал свои грешки за мои, сдал серьёзным людям из местных богачей, и решил, что всё — прощай Кайс Крысолов. Но я справился с этой проблемой, а потом поговорил с его отцом. Каян — один из немногих в этом городе, кто знает кто я и на что способен в гневе и ярости, поэтому и боится меня.
— Ай, сука! — после этого выкрика, внизу что-то упало на деревянные ступени и с шумным грохотом покатилось вниз. Закончилось это довольно быстро — громкий звук падения чего-то тяжелого, но мягкого на пол, и тишина.
— Чего там случилось? — крикнул Кайс, вытянув шею в сторону лестницы.
— Колдуна уронили! — прозвучал ответ.
— Живой или угробили?! — настороженно полюбопытствовал Крысолов.
— Не знаем!
— Попробуйте поднять его! Полегчал или тяжёлый?! — продолжал Кайс.
— Тяжелый!
— Тогда тащите наверх! — крикнул Крысолов вниз, повернулся и сказал мне спокойным голосом. — Ничего эту пьянь не берёт: ни конские дозы пойла, ни рукожопые носильщики, ни крутая лестница.
Когда мы оказались в комнате, то вес Вершка мгновенно вернулся в норму, и нам не составило труда уложить его на лежанку. За остывшим ужином Кайс продолжил наш разговор касательно моего имени:
— Ну, что, хвастайся.
— Было бы чем. Вершок — пид… нехороший человек, — до того как отрубился, успел обмануть меня с именем, и назвал меня Белхан, я думал, что это…
— Благороднорождённый? — закончил он за меня. — Старый развод. Ещё, поди, и серебряный выманил за это? Эх, Белхан, учиться тебе ещё, да учиться.
— Серебряный я вернул, а сверху выманил с него золотой. Так что, этот урок я усвоил, а вот имя нужно поменять, — заявил я Кайсу.
— Про золото потом расскажешь, а пока аргументируй заявление о смене имени. Как по мне, так это даже забавно, — он снова усмехнулся.
— Всем смешно это имя, — начал я пояснять очевидные, с моей точки зрения, вещи. — Если тебе или Вершку, что вряд ли, я прощу эти шуточки, то с посторонним буду отвечать резко и грубо, а это…
— А это конфликт, драка и невыполненное задание, — добавил за меня Крысолов.
— Именно.
— Согласен, — задумчиво произнёс Кайс. Ладно, утром у тебя будет новое имя, но я не уверен, что Вершок перестанет звать тебя старым. А теперь расскажи мне, что с вами было за день, и каким образом ты этого скупердяя на золото раскошелил?
За время моего повествования лицо Кайса несколько раз меняло выражение. Бывало что эмоции сменяли друг друга с такой скоростью, что этим преображениям могли бы позавидовать оскороносные актёры того Мира откуда я родом. Под конец рассказа Кайс не удержался, рукой смахнул пустую посуду на пол, закинул баулы с вещами на стол, и начал их перебирать. Почти всё, за исключением некоторых мелочей, ему пришлось по душе. Но больше всего он обрадовался возвращению своего старого плаща, который подмастерья Карика успели почистить от грязи и пыли.
— Отлично, — резюмировал Крысолов. — Теперь спать. Завтра, за час до полудня отплываем в Свободные Земли.
