– Мой брат пропал месяц назад. Городская стража записала всё, что я сказал, а потом просто велела ждать. Мы сами искали три дня подряд. С факелами, с соседями, до самой зари…. Ничего.
– Вы не заметили ничего странного в его поведении перед исчезновением? – осторожно спросил я, выражая участие.
– Юраик был обычным, – он хмыкнул коротко, безрадостно. – Спокойным. Работал, встречался с друзьями.
– Где его видели в последний раз? – я спрашивал мягко, чтобы не спугнуть.
Мне нужна была хоть ниточка, чтобы распутать клубок.
Мужчина рассеянно обвёл глазами двор, окно, где шевелилась тень за занавеской, дорожку, снова посмотрел на меня. По-видимому, что решил для себя, потому что продолжил говорить.
– За воротами, – сказал он хрипло. – Юраик почти каждый день после работы выходил за город. Говорил, что хочет изменить нашу жизнь к лучшему.
Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке было столько усталой злости, что я едва сдержал порыв положить ему руку на плечо.
– Что именно он там делал? – осторожно спросил я, дав чуть больше веса голосу.
– Встречался с другими, – мужчина неожиданно сильно ударил кулаком одной руки в ладонь другой. – С такими же, как он. Кто верил, что Осфэр можно сделать лучше. Они тоже пропали.
Это уже кое-что: упрямый клубок наконец поддался, показав тонкую нитку.
– Вы знаете кого-то, кто мог видеть, что там происходило?
Мужчина поколебался, затем его взгляд переместился в сторону ближайшей площади.
– В тот день с моим братом видели Бертрана, нашего местного пьяницу. Если он был там, то что-то видел. Хотя, – он горько усмехнулся. – Скорее всего, он уже забыл об этом. Вино разъедает память.
– Где его можно найти?
– Где угодно, если у него есть выпивка. Но если её нет, то в трактире.
Я поблагодарил мужчину и вышел на улицу. И вдруг почувствовал чей-то взгляд. Замедлил шаг, вслушался, оглянулся. Ветер коснулся щеки, пронёсся мимо, нашёптывая то, что недоступно другим: тяжёлое, чуть сиплое дыхание.
Свернул в боковую улочку, немного ускоряя шаг. На повороте резко обернулся – пусто. Каменные стены, несколько деревянных ящиков, сухие листья несло ветерком по мостовой.
Пальцы легли на рукоять меча. И в этот миг кто-то коснулся моего плеча. Движение было молниеносным: разворот, рука рванула оружие из ножен – и остановилась: передо мной стоял нищий. Грязный плащ, тусклый взгляд, губы в трещинах.
– Что? – резко спросил я.
Он дрожащей рукой протянул мне сложенный клочок бумаги и убежал, исчезнув за поворотом. Я развернул записку. На шершавой поверхности были выведены неровные буквы: «Уходи, если жизнь дорога».
Губы сами собой растягиваясь в усмешке.
Зайдя в трактир, я быстро осмотрелся. Утро уже перетекло в день, но посетителей в заведении было по-прежнему немного. Несколько мужчин сидели у одного из столов. Трактирщик коротко взглянул на меня и продолжил протирать стойку.
В дальнем углу, как и следовало ожидать, расположился Никлас. Он сидел за грубо сколоченным столом в компании коренастого мужчины в кожаном жилете, который оживленно размахивал руками, что-то рассказывая. Оба уже явно успели пропустить по паре кружек.
– Эй, благородный господин, – Никлас приветственно поднял кружку, заметив меня. – Ты вовремя. У нас тут, кажется, первая зацепка.
Я подошёл к ним.
– Рианс, познакомься, это кожевник Годрик. А это, Годрик, мой друг Рианс, который ищет пропавших, – беззаботно представил нас Никлас, хлопнув собутыльника по плечу.
Я опустился на скамью, кивком поздоровался, глядя на Годрика. Уставший, с покрасневшими глазами, обветренным лицом и потрескавшимися губами. На руках следы дубильного раствора. Его слегка настороженный хмельной взгляд встретился с моим, и он насупился. Никлас это заметил и дружески похлопал его по плечу. Мужчина кивнул и отпил из кружки.
– Так вот, – продолжил Никлас, – Годрик мне тут историю одну рассказал. Думаю, тебе будет интересно.
Годрик шумно втянул воздух, сделал ещё глоток эля, провел рукой по щетине и мрачно усмехнулся.
– Да что там история, – его пальцы крепче обхватили кружку. – Рассказываю вот, а сам не знаю, поверит ли кто.
– Я тебя слушаю, – как можно доброжелательнее сказал я.
Он помолчал, глядя куда-то сквозь нас.
– Когда пропавших искать пошли, мы за город вышли. Думали, может, они там… ну, ты понял.
Я кивнул.
– И что?
– Дошли мы до леса. И там на поляне валун нашли. А на нём, – кожевник сделал неопределенный жест, – какие-то рисунки. Странные, – он посмотрел на меня исподлобья.
– Какие именно? – спросил я спокойно, но уже почувствовал, что здесь есть ещё одна ниточка.
– Да кто его знает… В темноте дело было, да и не знаток я, но выглядело это странно: какие-то линии, круги… не наши знаки. Может, древнее что-то, – Годрик моргнул несколько раз, нахмурился. – И трава вокруг будто утоптана. Или примятая чем-то тяжелым. Я ж лес знаю, мне не показалось.
– А потом вы позвали стражу? – Никлас подтолкнул его продолжать.
– Ну да. Оно ж не к добру, что кто-то эти знаки оставил. Сходили за стражниками, вернулись, а там – пусто. Валуна нет.
Он шумно выдохнул.