Было даже забавно наблюдать, как упрямо она отказывалась признать очевидное. А я просто радовался тому, что снова могу её видеть, могу говорить с ней, могу обнять её. Столько лет без единой весточки, а теперь она здесь.
Зачем Аббадон отдал её именно ему? Разве он не видел, что происходит с его дочерью? Неужели не понимал, во что её превращают? Наставник сделал из неё ледяную статую, идеального бойца – но бойца, который не умеет управлять своими эмоциями. И это… странно.
Контроль эмоций лежит в основе любого искусства, будь то магия, меч или слово. Без контроля творчество превращается в хаос. Без осознания себя наступает разрушение. А у неё происходят выбросы силы. Это очень опасно.
Я остановился у окна, выходящего в сад, и задержал взгляд на серебристых кронах деревьев, блестевших в лунном свете, продолжая думать об Астарте.
Но вместо того, чтобы помочь ей собрать себя заново, её ломали вновь и вновь. Я даже не стал спрашивать у неё, как проходило обучение. Я вижу результат. Астру учили прятать эмоции, а не проживать их, отгораживаться, а не справляться. Но отрицание – это не контроль.
Я медленно двинулся дальше, ведя рукой по холодному камню стены, чувствуя под пальцами пульсирующие магические линии. Вопросы множились. Они тянули за собой новые догадки, новые ниточки. Что это за наставник, который не понимает элементарных основ?
Шаги в пустом коридоре звучали ритмично, помогая держать рабочее состояние. Я приблизился к дверям кабинета, но не спешил войти. Остановился, позволив себе короткий выдох, прежде чем пересечь порог.
Я положил ладонь на дверь, почувствовал лёгкое покалывание защитных чар и лишь тогда толкнул створку.
– Ты опоздал, – раздался глубокий спокойный голос.
Рианс сидел в кресле у камина, откинувшись на спинку и положив ногу на ногу. Он задумчиво посмотрел на меня, задержавшись взглядом на лице.
– Не опоздал, – я неторопливо шагнул внутрь. Дверь за спиной мягко закрылась. – Просто был занят.
Рианс непринуждённо поднялся, подошёл к стене, в которую был встроен шкаф, и, открыв одну из скрытых ниш, задержался, изучая бутылки. Пальцы перемещались по горлышкам, этикеткам, прежде чем он выбрал одну – с полупрозрачным рубиновым вином. Повернулся ко мне, вопросительно приподняв бровь.
Я быстро окинул взглядом бутылку, утвердительно кивнул:
– «Лориэнское рассветное». Идеальный выбор для серьёзных разговоров.
Он улыбнулся, сорвал сургучную печать и налил вино в два бокала. Один протянул мне. Я принял бокал, обнял ладонью тонкое стекло, чуть согревая содержимое, и поднёс его к лицу, вдыхая насыщенный аромат. Сделал небольшой глоток, смакуя чудесный букет вкуса.
Рианс сел обратно, задумчиво крутя бокал в пальцах.
– Знаешь, – наконец произнёс он, не поднимая взгляда от вина. – То, что я сейчас расскажу, может прозвучать как полный бред.
Рианс никогда не говорил пустых слов. Он всегда был точен, прям, без суетливых преувеличений. Я знал: если он выбирает такие слова, значит, за ними что-то действительно серьёзное.
– Я готов услышать любой бред, – отозвался я, отпивая ещё глоток. – Ты никогда не вызывал у меня сомнений относительно здравости рассудка.
Друг хмыкнул, подперев голову рукой и локтем опершись о подлокотник. Пальцы замерли у виска.
– После того, что произошло в Осфэре, я сам уже в этом не уверен.
Я сел в кресло:
– Говори.
Рианс глубоко вдохнул, убрал локоть с подлокотника, опустив руку на колено, и, ненадолго прикрыв глаза, заговорил:
– В Осфэре я столкнулся с магом, который называет себя Сартар. Он… – Рианс замолчал, подбирая выражение. – Я не знаю, кем он был раньше, но сейчас он способен подчинять себе эмоции людей. Усиливать их. Вытягивать их из людей. И делает это не так, как обычные маги, которые воздействуют на сознание. Это не ментальный контроль. Он… питается эмоциями, Дар.
Я не перебивал. Держа бокал в руках, молча слушал, вникая в каждое слово. Рианс продолжил:
– Люди в городе буквально сходили с ума. Агрессия, ненависть, убийства без причины. Он просто пил их, как вино. Сартар довёл одного человека до такого бешенства, что тот убил собственного ребенка. А когда мы с ним встретились… – Рианс осёкся, потом сделал короткий выдох, словно пытаясь выбросить из себя обрывок воспоминания. – Он сделал это с Никласом.
– Что именно?
Рианс молча крутанул кольцо на пальце, потом сделал большой глоток вина.
– Ник убил мага, девушку по имени Эдна, но не потому, что хотел. Они оба были под влиянием Сартара, потеряли себя от ярости. Он вытянул из них всё, что мог, довёл до той грани, когда единственный выход – смерть. И Никлас оказался быстрее.