Я внимательно смотрел на него, прислушиваясь к интонациям, к тому, что скрывалось за словами. В лице друга не было лжи, ни малейшего колебания – только тяжесть того, что пришлось пережить.
Сделав глоток вина, я отставил бокал на стол и начал размышлять вслух:
– Что мы имеем: некий Сартар может использовать естественную энергию людей и перенаправлять её на себя, – я перевёл взгляд на огонь в камине, следя, как пламя мерцает, словно отзываясь на слова, и позволил себе короткую паузу, чтобы собрать все мысли воедино, прежде продолжить. – Если Сартар усиливает эмоции, но не создаёт их, значит, он зависим от источника. Другими словами, он действует по принципу замкнутого энергетического цикла – выбирает уже существующую эмоцию, усиливает её, доводит до критической точки и перенаправляет себе.
Встав и сделав несколько размеренных шагов по кабинету, я остановился, сцепив пальцы за спиной.
– Эмоции – это не просто реакции. Это магическая энергия, вплетённая в нашу суть, – я снова привычно начал ходить по кабинету, движение помогало не сбиваться с логики. – Чем сильнее эмоция, тем мощнее её магическая составляющая. Обычно маг подпитывается своей собственной энергией, как река, что черпает силу из подземных источников. Но Сартар меняет поток. Он перенаправляет эмоции, словно строит для них искусственный магический водовод, заставляя всё течь в одном направлении – к нему.
Я развернулся к Риансу, остановившись у камина, тепло которого мягко коснулось лица.
– Если это так, тогда его сила не безгранична.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что любая система потребления энергии рано или поздно сталкивается с истощением ресурса, – напомнил я ему. – Возьми, к примеру, магический накопитель. Если из него регулярно забирать силу, но при этом не подпитывать его, рано или поздно он опустеет. То же самое касается и эмоций.
Я сделал несколько шагов к письменному столу, не прекращая говорить:
– Психика не может бесконечно генерировать эмоции в искусственно созданных условиях. В нормальной жизни они рождаются сами – из опыта, из общения, из внутренней реакции. Но если их выкачивать насильно, носитель рано или поздно иссякнет, – я вновь повернулся лицом к другу. – А значит, Сартару нужен будет новый источник.
Рианс на мгновение притих в кресле, вспоминая прошедшие события.
– Обычно энергия после выброса возвращается в естественный баланс, – сказал он, глядя в пламя камина. – Как река, что постоянно наполняет себя. Но Сартар действует иначе. Он выкачивает эмоции до дна, оставляя пересохшее русло, не давая потоку восстановиться.
В кабинете на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только треском поленьев.
– «Если выпить из людей слишком много ненависти, они больше не находят смысла жить», —добавил Рианс, допив вино.
– Это его слова?
Рианс коротко кивнул.
– Он буквально высасывает из людей смысл жизни, – тихо констатировал я.
– Проклятье! – выдохнул Рианс, проведя рукой по волосам. – Это же объясняет… Элдарион! Так умерли тринадцать адептов академии. И пропавшие жители Осфэра. Они просто упали замертво. Без ран, без яда и заклинаний. Их аура была цела. Потому что он выпил их до дна! – он сделал паузу и взглянул на меня уже другим, решительным взглядом. – Нужно понять, как с этим бороться.
– Если Сартар усиливает эмоции, а не создаёт их, то… – проговорил я, облокотившись ладонями о край стола.
Рианс вопросительно смотрел, молча подталкивая к продолжению.
– Не будет саженца – не будет и цветка.
– Я понимаю, как контролировать эмоции, – сказал Рианс. – Но как заставить это делать остальных?
– Ты всегда был мастером самоконтроля, – я поднял руки ладонями к себе, признавая его способности.
– Был, – признал он с неожиданно кривой усмешкой.
– Что-то изменилось? – удивился я.
– С появлением одной рыжеволосой особы в моей жизни мой самоконтроль полетел во мрак, —признался он, глядя в сторону.
– Надо же, – я качнул головой, позволяя лёгкой улыбке коснуться губ, но голос остался бесстрастным.
Но Рианс решил эту тему не продолжать, заявив:
– Мне нужно на озеро Саньял. Хочу проверить лично, остались ли там следы.
– Не доверяешь моим дозорным? – я отступил от стола, сложил руки за спиной.
– Дело не в дозорных, – он покачал головой. – Я знаю, что искать. Слишком долго гоняюсь за братством.
– Думаешь, Сартар из братства? – я вмиг посерьезнел.
Рианс взял бутылку, налил в бокал немного вина, отпил и кивнул, глядя в огонь.
– Уверен в этом. В Осфэре был их знак, и я узнал его запах.
– Sha’lanor! – вполголоса выругался я на эльфийском.
– Именно поэтому мы поедем на озеро, – повторил Рианс.
– Мы? – уточнил я.
– Я и Астрид.
– Ты поедешь. Она – нет, – и в ответ на его недоуменный взгляд добавил: – У меня для этой гостьи другая программа.
– Какая? – Рианс явно напрягся.
Я только улыбнулся и ответил размыто:
– Позволь мне самому решить, что делать с гостями в моём дворце.