«Ты можешь продолжать говорить, что это ничего не значит. Можешь убегать».
«Но я буду рядом».
«Потому что ты моя, даже если ты ещё не знаешь этого».
Я зажмурилась, но только подбросила себе ещё одно воспоминание: спина Ареса, ясный взгляд через плечо. Он уходит, чтобы никогда не вернуться…
И вдруг почувствовала прикосновение к своей руке.
Я отшатнулась. Рианс отдёрнул руку, обжегшись. Мой огонь проснулся. Он шевельнулся внутри, узнав врага, и тут же рванулся наружу, требуя выхода, сжигая меня изнутри. Пытаясь сдержать стихию, я вцепилась в ткань платья – грудную клетку сдавило, дыхание оборвалось на полпути, перед глазами всё поплыло.
«Ты позволила ему…»
Я зашаталась. Он что-то говорил – голос был, губы двигались, но до меня не доходило ни звука. Всё заглушал собственный внутренний вой. Магия звала меня. Нет, требовала. Билась в запертой клетке, как дикий зверь, которого слишком долго держали на цепи.
«Ты позволила себе…»
Хрип вырвался сам собой – мышцы выкручивало, ноги подогнулись, и лишь отчаянное усилие удержало меня на ногах. Внутри всё плавилось, как в горне. Страдание и ярость сплелись в одно.
– Ты… – голос оборвался на полуслове.
Слова захлебнулись в лавине того, что поднялось изнутри. Ярость заслонила всё. Ослепила. Клетка, в которой держалась стихия, треснула, лопнула, разлетелась в пыль – и я закричала.
Магия рванулась наружу с такой силой, что даже каменные стены дворца, казалось, дрогнули. Огонь взметнулся вверх, закрутился спиралями вокруг моего тела, сжигая ткань платья, скользя по коже, пытаясь проникнуть глубже. В каждой искре была боль. В каждом вихре – гнев. Изнутри и снаружи, жар слился в одно, разрывая плоть на стыках реальности и безумия.
Взгляд зацепился за него.
Он не двигался. Стоял, будто врос в землю. А в его глазах – не страх, не удивление. Боль.
Но мне было плевать. Я вытянула руку вперёд, направляя на него весь свой гнев, весь огонь, что выжигал меня. Моя ярость, моя боль, моя любовь, превращённая в пепел. Всё это слилось в потоке пламени, что рванулось к нему, готовое сжечь, испепелить, уничтожить. Но поток не достиг цели.
Клубы густой тьмы окружили Рианса, поглощая пламя, скручивая его, заглушая мою магию. Я зарычала, рывком выбрасывая вперёд вторую руку. Огонь разорвал воздух, пытаясь прорваться сквозь кольцо теней, но тьма была цепкой, податливой, как змея, сжимающая жертву.
– АСТАРТА! – голос прорезал гул в голове, будто гром в беззвёздной ночи.
Его фигура мелькнула сбоку, но в эту секунду он был ничем. Лишь тенью на фоне огня. Я снова бросила магию – пламя вспыхнуло, но тьма сжалась вокруг меня, пытаясь задушить силу.
Я крутнулась вокруг своей оси, с силой ударила ногой в пол – пламя с грохотом взорвалось вокруг меня, разметав теневые оковы, сжигая всё, что осмелилось меня сдерживать. Я была бурей, пожирающей саму себя.
Но тьма не исчезла. Она стянулась обратно, словно облако дыма, что не желает рассеиваться.
Я сомкнула ладони, и между ними тут же начала собираться магия. Искры вспыхнули, рванулись вверх, слились в огненный шар, который с каждой секундой становился всё больше, тяжелее, алчнее. Он поглощал воздух, выжигал пространство вокруг себя, вибрировал в унисон с моим пульсом. Тьма дрогнула – её заслон затрепетал, но не рассеялся. Я стиснула пальцы крепче, впуская в заклинание остатки сил, последние крохи воли. Магия затрещала, разрослась, и я, не колеблясь, бросила её вперёд.
Огненный шквал с рёвом рванулся к цели. Тьма зашипела, изогнулась, захлестнулась в собственных клубах, пытаясь защититься, но я видела – сквозь этот бурлящий заслон уже прорезалась дыра.
И в этой прорези – в коротком, почти иллюзорном просвете – я увидела его.
Рианса.
Он смотрел на меня. И в этих глазах была… тревога. Неподдельная. Почти нежная.
Огонь, вырвавшись из-под контроля, охватил всё. Он лизал моё тело, прожигая кожу, вгрызаясь в нервы. Волосы вспыхнули, превращаясь в огненные волны. Я чувствовала, как магия вырывается наружу через каждую пору – неуправляемая, свирепая, первобытная. Она сжигала даже воздух, а мир искажался, будто сам не мог выдержать жара.
Где-то кричали. Их голоса были тонкими, незначительными, как щебет птиц в сердце шторма.
Тьма вновь сомкнулась вокруг меня, но я прорвала её. Одним всплеском, как взмах крыла урагана. Пламя взметнулось ввысь, под потолок, пробивая полог тени.