Через несколько минут в комнату вошел его компаньон, Стерндейл Рокфорд. Компаньоны были одной породы: оба высокие, плотные, седоголовые и чисто выбритые.
– В чем дело, Пеннингтон?
Пеннингтон поднял глаза от письма.
– Линнет вышла замуж, – сказал он.
–
– То, что слышишь: Линнет Риджвей
– Каким образом? Когда? Почему мы не знали?
Пеннингтон взглянул на настольный календарь.
– Когда она писала письмо, она не была замужем. Но теперь она замужем. С четвертого числа. А это – сегодня.
Рокфорд присвистнул и упал в кресло.
– Не предупредив? Так сразу? Кто он хоть такой?
Пеннингтон заглянул в письмо:
– Дойл. Саймон Дойл.
– Что он собой представляет? Ты когда-нибудь слышал о нем?
– Никогда. И она не особо пишет. – Он пробежал страницу, исписанную четким, прямым почерком. – Сдается мне, тут нечисто... Только это уже не важно. Главное, она замужем.
Они обменялись взглядами. Рокфорд кивнул.
– Надо кое-что обдумать, – ровным голосом сказал он.
– Что мы собираемся предпринять?
– Об этом я тебя и спрашиваю.
Помолчали. Потом Рокфорд спросил:
– Не придумал?
Пеннингтон врастяжку сказал:
– Сегодня отплывает «Нормандия». Ты или я можем успеть.
– С ума сошел? Что ты задумал?
– Эти британские стряпчие... – начал Пеннингтон и осекся.
– Бог с ними! Неужели ты поедешь разбираться? Безумец.
– Я вовсе не думаю, чтобы кому-то из нас ехать в Англию.
– А что ты задумал?
Пеннингтон разгладил письмо рукой.
– На медовый месяц Линнет едет в Египет. Думает пробыть там месяц, если не больше.
– Хм... Египет?..
Рокфорд задумался. Потом поднял глаза на собеседника.
– Так у тебя Египет на
– Вот-вот: случайная встреча. Где-нибудь в пути. Молодожены... витают в эмпиреях[72]. Дело может выгореть.
Рокфорд усомнился:
– Она смекалистая, Линнет, хотя...
– Я думаю, – мягко продолжал Пеннингтон, – можно будет справиться – так или иначе.
Они снова обменялись взглядами. Рокфорд кивнул:
– Быть посему, старина.
Пеннингтон взглянул на часы:
– Тогда кому-то из нас надо пошевеливаться.
– Тебе, – откликнулся Рокфорд. – Ты же ее любимчик. «Дядя Эндрю». Чего лучше?
Пеннингтон посуровел лицом.
– Надеюсь, – сказал он, – что-нибудь получится.
– Должно получиться, – сказал компаньон. – Положение критическое...
Вопросительно глядевшему долговязому юноше, открывшему дверь, Вильям Кармайкл сказал:
– Будьте любезны, пришлите ко мне мистера Джима.
Так же вопросительно взглянул на дядю и вошедший потом в комнату Джим Фанторп. Старший, кивнув, крякнул и поднял на него глаза:
– Явился.
– Звали?
– Взгляни-ка.
Молодой человек сел и взял протянутые ему бумаги. Старший не отрываясь глядел на него.
– Что скажешь?
Ответ последовал незамедлительно:
– Подозрительная история, сэр.
И опять старший компаньон фирмы «Кармайкл, Грант & Кармайкл» характерным образом крякнул.
А Джим Фанторп перечел письмо, пришедшее авиапочтой из Египта.
«...Большой грех – писать в такой день деловые письма. Мы жили неделю в «Мена-хаусе», ездили в Эль-Файюм. Послезавтра мы собираемся пароходом подняться по Нилу до Луксора и Асуана, а может, и до Хартума. Когда мы сегодня утром зашли в Бюро Кука насчет билетов, кого, вы думаете, мы там увидели? Моего американского опекуна, Эндрю Пеннингтона! Мне кажется, вы его видели два года назад, когда он приезжал в Англию. Я не знала, что он в Египте, и он не знал, что я тут! Еще он не знал, что я замужем! Должно быть, он разминулся с моим письмом, где я писала ему о своем замужестве. Оказывается, он отправляется в то же самое плавание по Нилу, что и мы. Бывают же такие совпадения! Большое спасибо за то, что при вашей загруженности вы находите время и для меня. Я...»
Молодой человек перевернул страницу, но тут мистер Кармайкл забрал письмо.
– Достаточно, – сказал он. – Остальное не суть важно. Что ты думаешь обо всем этом?
Племянник минуту подумал и сказал:
– Не совпадение это, я думаю...
Собеседник согласно кивнул.
– Хочешь в Египет? – вдруг гаркнул он.
– Вы полагаете, есть смысл?
– Я полагаю, что нам нельзя зевать.
– Но почему – я?
– Пошевели мозгами, сынок. Линнет Риджвей тебя никогда не видела, как и Пеннингтон. Самолетом ты еще можешь застать их.
– М-м... мне это не нравится, сэр. Что я должен делать?
– Смотреть глазами. Слушать ушами. Шевелить мозгами, если они у тебя есть. И если нужно – действовать.
