Молодой студент из Западной Африки глядел на него, сверкая белозубой улыбкой; взгляд у него был по-детски жалобным.
– Я хотел бы помочь, пожалуйста, – сказал он. – Мисс Селия всегда была со мной очень хорошо. Она давала мне один раз вкусный коробка конфет, которые я никогда не пробовал. Мне кажется, очень грустно, что ее убивали. Может, это кровный месть? Или, может, ее папа или дяди приходили и убивали ее, потому что слушали ложный истории о том, что у нее было плохое поведение?
Инспектор Шарп постарался его уверить, что дело совсем не в этом. Молодой человек грустно покачал головой.
– Тогда я не знаю, почему так происходило. Я не вижу, почему кто-то в этом доме захотел причинить ей вред. Но если вы дадите мне кусочек ее волосы или ногти, я, возможно, что-нибудь обнаружу при помощи старый метод. Он не научный и не современный, но его очень часто делают у меня на родине.
– Большое спасибо, мистер Акибомбо, но, я думаю, это не понадобится. Мы... м-м... предпочитаем другие способы.
– Конечно, сэр, я понимаю. Это несовременно. Это не атомный век. Дома полицейские тоже так не делают, это только старики в джунгли. Я уверен, что новые методы больше надежнее, и вы достигнете полный успех.
Мистер Акибомбо вежливо откланялся и удалился. Инспектор Шарп пробормотал про себя:
– Я тоже искренне надеюсь на успех, хотя бы ради торжества новых методов.
Следующим оказался Найджел Чэпмен.
– Уму непостижимая история, правда? – попытался он перехватить инициативу. – А представьте себе, мне с самого начала казалось, что вы бродите в потемках, поддерживая версию самоубийства. И надо признаться, мне даже польстило, что помогли мои чернила, которыми Селия заправила ручку. Этого убийца, конечно, не мог предугадать. У вас, наверно, уже есть какие-то мысли насчет мотивов преступления?
– Вопросы задаю я, мистер Чэпмен, – сухо напомнил инспектор.
– О, конечно, конечно! – Найджел беззаботно взмахнул рукой. – Я просто хотел сэкономить время и сразу перейти к делу. Но, видно, без анкетных данных не обойтись. Имя: Найджел Чэпмен. Возраст: двадцать пять лет. Место рождения: кажется, Нагасаки... забавно, не правда ли? Чего моих родителей туда занесло – ума не приложу. Наверно, они были в кругосветном путешествии. Но надеюсь, этого недостаточно, чтобы считать меня японцем? Пишу диплом по истории бронзового века и раннему средневековью в Лондонском университете. Что вы еще хотите узнать?
– Ваш домашний адрес, мистер Чэпмен.
– Я человек без адреса, уважаемый сэр. У меня есть папочка, но мы с ним в ссоре, и поэтому его дом – уже не мой дом. Так что пишите мне на Хикори-роуд, а счета присылайте на Лиденхолл-стрит; так, по-моему, говорят случайным попутчикам, надеясь никогда их больше не увидеть.
Найджел куражился вовсю, но инспектор Шарп словно не замечал его кривляний. Он встречал таких субъектов и раньше, и не без оснований думал, что наглость служит своего рода защитой; на самом деле парень нервничает, что вполне понятно, когда тебя допрашивают в связи с убийством.
– Вы хорошо знали Селию Остин? – спросил инспектор.
– Трудный вопрос вы мне задали, сэр. Я ее прекрасно знал, поскольку видел каждый день и отношения у нас были вполне нормальные. На самом же деле я ее
– За что?
– Ну... ей не нравилось мое чувство юмора. И потом, я же не такой угрюмый и неотесанный, как Колин МакНабб. Кстати сказать, неотесанность – прекрасное оружие для завоевания женских сердец.
– Когда вы в последний раз видели Селию Остин?
– Вчера за ужином. Мы все протянули ей руку братской помощи. Колин встал, мекал-бекал, а потом, заикаясь и умирая от стыда, признался, что они помолвлены. Мы его немного подразнили и отпустили с богом.
– Это было в столовой или в гостиной?
– В столовой. Мы перешли в гостиную после, а Колин смотался по делам.
– Значит, все остальные пили кофе в гостиной?
– Да, если это пойло можно назвать кофе, – сказал Найджел.
– А Селия Остин пила кофе?
– По-моему, да. Я не обратил внимания, но, наверное, пила.
– А кто ей наливал кофе и потом его подал? Часом не вы?
– С ума сойти, как гипнотически действует на человека допрос! Стоило вам спросить и поглядеть на меня испытующим взглядом, как мне сразу показалось, что именно я подал Селии чашку, всыпав туда предварительно порядочную порцию стрихнина или чем там ее отравили. Вы, наверно, обладаете даром внушения, мистер Шарп, но, по правде говоря, я и близко не подходил к Селии и, если уж совсем начистоту, – даже не заметил, пила ли она кофе или нет. И хотите верьте, хотите нет, но я никогда не испытывал нежных чувств к Селии, и весть о ее помолвке с Колином МакНаббом не пробудила во мне убийственной ревности.
– Я отнюдь не пытаюсь на вас воздействовать, мистер Чэпмен, – мягко возразил Шарп. – И если я не ошибаюсь, дело тут не в любовных интригах; просто кто-то хотел убрать Селию со своего пути. Как вы думаете, почему?
