Эркюль Пуаро полностью

Колин МакНабб уже давно пытался вставить свое веское слово, но его глубокий роскошный бас утонул в женском визге. Тогда он перестал церемониться и со всего размаху стукнул кулаком по столу, да так, что тут же воцарилось молчание. Вазочка с мармеладом слетела со стола и разбилась.

– Замолчите вы наконец и дайте сказать мне! В жизни не встречал такого вопиющего невежества и злобы! Вы хотя бы чуточку разбираетесь в психологии? Поверьте, девушка не виновата. Она переживала тяжелый эмоциональный кризис, и мы должны быть крайне деликатны и внимательны к ней, иначе она останется калекой на всю жизнь. Я вас предупреждаю: крайне бережно... именно это ей сейчас необходимо.

– Постой-постой, – зазвенел уверенный голосок Джин. – Я с тобой, конечно, согласна, к ней надо быть снисходительней, но все равно – мы же не можем ей потакать! Я хочу сказать, потакать воровству!

– Воровству! – повторил Колин. – Но это не воровство. Черт побери, меня от вас тошнит... от всех.

– Интересная пациентка, да, Колин? – усмехнулась Валери.

– Для исследователя, интересующегося проблемами нестандартного мышления, – безусловно.

– Конечно, у меня она ничего не украла, – начала Джин, – но я думаю...

– У тебя-то она, естественно, ничего не взяла, – сурово оборвал ее Колин. – Но вряд ли бы ты обрадовалась, узнав почему.

– Не понимаю, о чем ты...

– Да брось, Джин, – сказал Лен Бейтсон. – Хватит пререкаться. Мы с тобой опаздываем.

Они ушли.

– Скажи Селии, пусть не вешает носа, – бросил Лен через плечо Колину.

– Я хочу выразить официальный протест, – заявил мистер Чандра Лал. – У меня украли борную кислоту, крайне необходимую для моих глаз, воспаляющихся от переутомления.

– Вы тоже опоздаете, мистер Лал, – одернула его миссис Хаббард.

– Мой преподаватель сам не отличается пунктуальностью, – мрачно ответил мистер Чандра Лал, но пошел к двери. – И потом, он ведет себя неразумно и некорректно, когда я задаю ему глубоко научные вопросы...

– Mais il faut qu'elle me le rende, ce compact[34], – сказала Женевьев.

– Вы должны говорить по-английски, Женевьев. Вы никогда не выучите язык, если из-за подобных пустяков, будете переходить на французский. Кстати, вы обедали в это воскресенье в общежитии и не заплатили мне.

– Ах, я оставила кошелек в комнате. Я заплачу вечером... Viens, René, nous serons en retard[35].

– Пожалуйста, – взмолился Акибомбо, растерянно глядя вокруг, – я не понимаю.

– Пойдем, Акибомбо, – сказала Салли. – Я тебе все объясню по дороге в институт.

Она ободряюще кивнула миссис Хаббард и увела с собой сбитого с толку Акибомбо.

– О боже! – глубоко вздохнула миссис Хаббард. – И черт меня дернул пойти на эту работу!

Валери, единственная, кто оставался в комнате, дружески улыбнулась ей.

– Не переживайте, ма, – сказала она. – У ребят нервы на взводе, но, к счастью, все выяснилось.

– Надо сказать, я была просто потрясена.

– Чем? Что этим занималась Селия?

– Да. А вас это не удивило?

– Да нет, в общем-то это было очевидно, – как-то рассеянно ответила Валери.

– Вы что, ее подозревали?

– Кое-что казалось мне подозрительным. Но, как бы там ни было, она своего добилась – заполучила Колина.

– Да, но, по-моему, в этом есть нечто недостойное.

– Ну не пистолетом же его было принуждать! – рассмеялась Валери. – А коли так, то почему бы не прикинуться клептоманкой? Не переживайте, мам. И ради всего святого, заставьте Селию вернуть Женевьев пудру, а то она нас со света сживет.

Миссис Хаббард вздохнула.

– Найджел разбил свое блюдце, а вазочка с мармеладом разлетелась вдребезги.

– Кошмар, а не утро, да? – сказала Валери и направилась к двери. Из холла донесся ее радостный щебет. – Доброе утро, Селия. Тучи рассеялись. Твои прегрешения стали известны, и тебе даровано прощение, ибо так повелела милосердная Джин. Что касается Колина, то он сражался как лев, защищая твою честь.

В столовую вошла Селия с заплаканными глазами.

– Ох, миссис Хаббард...

– Опаздываете, Селия. Кофе остыл, да и еды почти не осталось.

– Я не хотела ни с кем встречаться.

– Понятно. Но рано или поздно все равно придется.

– Да, конечно. Но я подумала, что... вечером будет легче. И разумеется, я здесь больше оставаться не могу. Я уеду в конце недели.

Миссис Хаббард нахмурилась.

– А по-моему, зря. Поначалу вы будете испытывать известную неловкость, это вполне естественно. Но ребята у нас хорошие... большинство... И конечно, следует как можно скорее все вернуть.

Селия радостно подхватила:

– Да-да, я как раз хотела бы с вами об этом посоветоваться: я хочу за все заплатить. – Она опустила глаза. В руках у нее была чековая книжка и конверт. – Я написала вам письмо, на случай, если вас не застану, хотела извиниться и оставить чек, чтобы вы могли раздать ребятам деньги... Но когда начала заполнять чек, обнаружила, что у меня кончились чернила...

– Мы с вами составим список вещей.

– Я уже составила. По-моему, тут все правильно. Но не знаю что лучше: купить новые вещи или отдать деньгами?

– Надо подумать.