Ермак незримо делил власть в казачьей станице с другим атаманом – Иваном Кольцо. Волевой, склонный в своих поступках и решениях к авантюризму, что в лихой казачьей среде зачастую принималось за храбрость, Кольцо в какой-то момент, когда шли сборы в поход за Камень, претендовал на первенство в войске. Но на кругу большинство осталось за Ермаком. Кольцо смирился и служил верой и правдой. Но о своих интересах и подавленных амбициях никогда не забывал. Недаром же даже посольство в Москву было отправлено от двух атаманов: Черкас Александров представлял Ермака, а Савва Болдыря – Ивана Кольцо. Хотя все летописцы первенство отдают всё же Черкасу Александрову.
Вот и настала пора последних сказаний о Ермаковых казаках и самом Ермаке, пора последних глав.
Живя в Кашлыке, казаки обнаружили ряд неудобств своего пребывания здесь. Службу нести гораздо удобнее было на Карачине-острове. Тобол омывал остров, делал его более безопасным. Казаки, устраивая свои зимовья, всегда ценили такие места. На самом деле Карачин-городок располагался не на речном острове, а на озере. Возможно, это была старица. Миллер, кропотливо исследовавший первоисточники Ермакова похода, писал, что Карачинское озеро соединялось с рекой Тобол протокой, что располагалось оно в шестнадцати верстах от Тобольска, по форме было овальным и «называется ещё поныне по-русски Карачиным-озером, а по-татарски Карача-куль».
Отсюда казаки ходили в другие улусы шертовать местное население. Сюда же пришли мансийские князьки Суклем и Ишбердей и добровольно присягнули Ермаку. При этом обошлось без окровавленной сабли. С «большими людьми» казаки обращались «ласково». Приняли ясак, объявили московскую волю, с которой манси согласились и долгое время потом свято соблюдали союзнические обязательства. Незаменимую помощь в дальнейшем ермаковцы получали от Ишбердея: «пути многи сказа, и на немирных казаком вожь изрядной был и верен велми».
При помощи местных князьков казаки смогли два года прочно держаться в Кашлыке и в Карачине-городке. Местные хроники сохранили такое предание, бытовавшее среди остяков, которые передавали его из поколения в поколение: когда Ермак и казаки «пришли в Айполово, решили не трогать остяков, а дать им решить: покориться или воевать. В Айполово семь шаманов собрались и сказали своему народу: “Дайте нам семь дней подумать!” Посовещались с богом и решили подчиниться и платить дань».
Отсюда же, из Карачина-городка, Ермак предпринял экспедицию вглубь Пелымского княжества. Пелымскими землями владел воинственный князь Аблыгерим. Жестокий правитель и опытный воин, Аблыгерим долгие годы воевал с Кучумом, устраивал набеги на строгановские владения в русской Перми. Покоя от него не знали ни Кучум, ни русские. Но потом он стал союзником сибирского царя. У Аблыгерима было два сына, Тагай и Таусей. Когда в 1583 году московский воевода князь Фёдор Горчаков схватит пелымского князя вместе с сыновьями, то казнит его вместе со старшим сыном. Младшего Москва помилует.
Ермак пошёл вверх по Тоболу, вскоре его флотилия свернула в устье реки Тавды. Тут на него напал местный князёк Лабута. Он собрал окрестных мансийских владетелей и выставил против казаков войско, по численности не уступавшее им. Но хорошо отработанная тактика и огненный бой решили дело довольно скоро. Манси разбежались. После этой неудачи манси устроили засаду. На этот раз они выставили на высоких берегах лучших лучников, которые в первые минуты схватки смогли нанести казакам довольно ощутимый урон. Появились убитые и раненые. В отместку за это коварство ермаковцы жестоко расправились с манси, устроившими засаду.
Подошли к Пелыму. Некоторое время стояли под его стенами. Ермак выслал разведку. Когда разведчики вернулись, собрали круг. Город решили не брать. Ермак боялся больших потерь.
– Выслушал я вас, браты, и вот какое решение вывожу из всего сказанного: ворочаемся в Карачин. Пелым нам ни к чему. А пришлёт царь из Москвы войско на подмогу, да зелейного припасу, да свинца, тогда и сюда можно вернуться.
Казаки одобрительно загудели десятками голосов.
Ходила среди исследователей такая версия: поход к Пелыму в глубину владений князя Аблыгерима на самом деле был попыткой разведать наиболее короткую дорогу на Русь, а возможно, и уйти за Камень. Но вогулы, которых захватили казаки на Тавде, в один голос твердили, что от Пелыма пути на Русь нет. Однако местные, конечно же, знали о существовании так называемого лозьвинского пути на Пермь. Их воины не раз ходили им грабить и жечь строгановские городки и починки. Р. Г. Скрынников небезосновательно предполагает, что «пелымских жрецов и старейшин вполне устраивало присутствие казаков в Кашлыке: они не желали восстановления власти Кучума в их владениях. Чандырский жрец с уверенностью предсказал Ермаку победу над Кучумом. Кунгурский летописец комментирует это так: “И о том идольское пророчество сбылося, а о смерти его не сказал”».
