Лимита полезла во все дыры —
Бабушка-москвичка, вон с квартиры!
С довоенных лет по сию пору
Град-столица – эмигрантский город.Заграница чем пред нами виновата?
В зеркало всмотритеся, ребята.
22
Еще дымы не пропитали лес —
Вонь от торфяников установилась с ночи,
А окна не раскрыть, да и ТВ пророчит
Апокалипсис потепленья чрез.Лист падает, сгоревший от жары,
Еще зеленый, но сухой, шершавый.
Шуршит листвой зеленая дубрава,
Но крона мертвая, увы!А люд гуляет, хоть и по ночам
И в утро раннее, пока жара не грянет.
Ярило-бог! Когда же ты устанешь
Мстить за незнамо что несчастным москвичам?А малый ручеек бежит себе, бежит
И орошает комариное болотце.
Их, впрочем, потравили. Можешь морщиться,
Зеленый, коль натурой дорожишь.
23
Задвинуть кольцевую бы в туннели,
И гул исчез бы. В остальном желать
Чего-то большего? А что бы вы хотели?
Здоровье, молодость и после – благодать?Великомученица Анна, я молю
Прощенья у тебя – что за меня страдаешь,
Что слезы льешь, в уныньи обвиняя,
За то, что я тебя неправедно люблю.Что ж, за тебя мне в очередь страдать.
Меня ты бережешь. Мне ли про то не знать?
24
Я не вижу нынче городских собак.
Свадьбы не справляют, в сварах не толкутся.
По добру-здорову уходил слабак
В сторону, чтоб с ними не столкнуться.И немилосердной, мне не жаль собак,
К кошкам, видите ль, неравнодушна.
Все же, уточните, не попасть бы мне впросак,
Где собачьи обретались души?Говорят, их вывели, как и комаров —
Шубы, шапки, пирожки, колбаски.
И собачье сало – смажься и здоров,
И ходи по лесу без опаски.А в плохой Америке все наоборот —
Азиаты завезли лихую рыбу —
Мясо ее лечит человечий род,
А живая реки заразила.В воду не залезешь – как пиранья жрет,
Зверствует, что там твоя акула.
Азиат счастливый рыбу продает,
Утирая масляные скулы.
