— Да, сын, — устало улыбнулся дикаст, которому ночь не принесла ни покоя, ни свежести, — и уже собираюсь уходить.
— Я не задержу тебя долго, — улыбнулся Астин и задал вопрос, ради которого и встал так рано: — Скажи, отец, на эту Олимпиаду мы снова отправимся вместе?
— Мне бы этого хотелось, — начал Агенор, — однако боюсь, что дорога в Олимпию в этом году покажется мне слишком долгой и тяжелой. Тебе придется поискать другого спутника или же отправляться самому, надеюсь, у тебя есть кто-то на примете?
— Да… — Астин коротко передохнул, — я хочу взять с собой Кассандра, отец.
Услышав имя их невольного секретаря, Дикаст удивленно приподнял брови, всем своим видом показывая, что ждет пояснений.
— Я просто хочу так поблагодарить его за усердную работу, — серьезно сказал молодой афинянин. — И, кроме того, он никогда не видел Олимпиаду и вряд ли когда-либо увидит…
— Вот оно что… — задумчиво протянул Агенор, внимательно вглядываясь в глаза сына. — Это единственная причина?
— Отец… — впервые за свою жизнь Астин понял, что просто не сможет сказать отцу всю правду, но и лгать не хотелось, а потому он медлил с ответом.
— Мы оба знаем, что пришлось пережить этому юноше, — осторожно подбирая слова, заговорил дикаст, — да и я не слепец, хоть достаточно стар, но я вижу, как действует на тебя его красота.
— Отец! — попытался возмутиться Астин, но был остановлен властным жестом:
— Не позволяй лжи осквернить себя и не пытайся оправдаться, особенно если ты невиновен. Иногда мне кажется, что Эрот — очень жестокий бог, — негромко продолжил Агенор, — и ему доставляет удовольствие мучить смертных, разбивая их планы в прах своими стрелами.
— О чем ты, отец? — всё же спросил Астин, воспользовавшись паузой.
— Если я сейчас скажу, что нашел для тебя невесту и в следующем месяце состоится свадьба, что ответишь мне ты? — вдруг требовательно спросил дикаст, заставляя сына похолодеть и ответить:
— Да, отец, твоя воля — закон.
— И ты даже не спросишь меня, кто она?
— А зачем задавать вопрос, если не важен ответ?
— А если я скажу, что собираюсь отправить Кассандра в дом одного из своих друзей, ты тоже промолчишь?
— Нет, я буду просить тебя не делать этого, — понимая, что не сможет обмануть отца, негромко произнес Астин.
— Об этом я и говорил, спрашивая тебя о причине выбора спутника, — усмехнулся Агенор.
— Ты запрещаешь мне ехать с ним? — как можно спокойнее спросил молодой мужчина.
— Нет. Зачем мне делать это? Я просто прошу тебя — не соверши ничего, о чем потом пожалеешь.
— Отец, клянусь водами Стикса, что не сделаю ничего дурного, я помню, что говорили нам учителя в Академии об Эроте и его причудах, и не стану уподобляться Аполлону, преследуя того, кому противен, — пылко заверил Агенора Астин и все же спросил: — Сказанное тобой о свадьбе — правда?
— Пока нет. Сейчас ни одна женщина Афин не сделает тебя счастливым, а потому я не стану спешить связывать тебя узами брака.
— Благодарю тебя, — порывисто схватив отцовскую руку, Астин благодарно поцеловал ее: — Так я могу сообщить Кассандру о поездке?
— Да. Ступай, догоняй свое сердце, — вздохнул дикаст, отпуская сына, и спустя мгновение Астин уже спешил в андрон, надеясь, что Кассандр не заставит себя долго ждать.
***
Легкие шаги юноши заставили Астина повернуть голову, стряхивая воспоминания, и улыбнуться:
— Хайре.
— Хайре, — с такой же улыбкой ответил Кассандр, — Идей сообщил, что сегодня тебе нужна моя помощь.
— Да, нам нужно закончить дела до того, как пустимся в путь.
— В путь? — приподнял бровь Кассандр, устраиваясь на ложе напротив Астина.
— Завтра мы отправимся в Олимпию, чтобы успеть к началу игр, — сообщил молодой афинянин и увидел, как удивленно расширились и вспыхнули радостью синие глаза юноши.
— Ты возьмешь меня с собой? — переспросил Кассандр, не веря услышанному.
— Да, мы поедем вдвоем, — принимая от рабыни поднос с завтраком, сказал Астин. — Ты же умеешь ездить на лошади?
— Да, — улыбнулся юноша, кроша кусочки хлеба в вино, — благодарю тебя.
— Не стоит, ты хорошо работал все это время и заслужил отдых как никто другой, а что может быть лучше для эллина, чем возможность увидеть игры?
— Ты прав, я буду счастлив сопровождать тебя.
— В таком случае, не будем тратить время на разговоры, — Астин глотнул вина из чаши и приступил к завтраку.
***
Всё время, пока они занимались делами, Кассандр думал о том, где взять силы, чтобы не выдать себя, когда они с Астином будут только вдвоем, как удержаться от слов, которые могут оскорбить его? Да и что может быть хуже ненужных признаний? Они порождают неловкость и способны разрушить дружбу, а как раз этого Кассандру хотелось меньше всего.
Но где взять силы, чтобы оставаться по-прежнему улыбчивым и спокойным, когда вокруг будет только теплая летняя ночь? Когда пламя костра будет отражаться в глазах Астина, а его голос — касаться самого сердца, так давно лишившегося покоя? И даже рабы не будут невольной преградой между ними, потому что Астин решил не брать в эту поездку никого больше. Хватит ли сил — вот о чем размышлял Кассандр, выполняя поручения молодого хозяина.
