— Перестаньте! — легко пихая его в плечо, запищала девчонка, закрываясь рукавом. — Гадость какая!
— А вот и девица для жертвоприношения нашлась. — Арю медленно поднял лежащий на столе широкий нож и осторожно коснулся кончика пальцем. Ориола только язык показала, отворачиваясь. — Верно-верно, язык твой ядовитый нам тоже понадобится, мы им демонов обратно под землю загонять будем. Они от такого мигом разбегутся.
Общаться с Мэй оказалось на удивление просто. Она не придавала значения уклончивым ответам, давая скрытничать, легко находила новые темы, которые интересовали всех, и с таким воодушевлением рассказывала о своей жизни в деревушке, что Хатч с Ориолой слушали ее завороженно, будто сказочницу. Арю в ответ рассказывал о своих путешествиях. Он упоминал столько разных мест, столько городов и поселков, столько рек и горных вершин, что казалось, будто маг обошел всю страну вдоль и поперек, побывав в каждом уголке. И если Ориола время от времени начинала согласно кивать, восхищенно лепеча о собственных впечатлениях от дивного места, то Хатч лишь молча слушал. И не отпускал ткань на груди.
Как-то незаметно Арю умудрился выпросить еще одно покрывало и заживляющую мазь. Мэй раскладывала ножи, лопатки и ниточки по бесчисленным карманам рабочей сумки и расхваливала свою заживляющую мазь на основе каких-то редких ягод.
Когда, снова и снова извиняясь и желая спокойной ночи, Мэй шмыгнула за дверь, Арю вышел следом, предложив проводить. В комнате настала тишина. Такая непривычная после бурных разговоров. Слышался издалека шум празднования, но он уже давно стал тише, похоже, люди понемногу уходили, чтобы запускать фонарики. Хатч уставился в черноту за окном, поднял ноги и обнял колени.
— Так легко впустила незнакомцев в дом, — цокнула языком Ориола. — Еще и оставила одних на ночь.
— Арю для нее всё еще учитель. Любимый учитель. Ученики вообще привыкли верить наставникам. А ведь Арю…
— Внушает доверие?
— Да, — кивнул Хатч. — Как ни странно.
Он потянулся, зевая, а через мгновение на скамье уже лежал, выгнув спину, белый дракон. Ориола даже заметить не успела, когда он превратился, только дернулась от неожиданности, обернувшись на шуршание. Затаив дыхание, она осторожно протянула руку. Пальчики едва коснулись гладкой шерсти, дракон открыл глаза, но возражать не стал. Ориола погладила его по мягкому боку. Впервые. Приятное это было чувство. Когда гладишь кошку, она принимает твою симпатию, позволяет наслаждаться. С драконом всё ощущалось совсем иначе. Будто это он решил приласкать строптивую девчонку, почесать за ушком и порадовать. От каждого прикосновения к пушистой шкурке по телу растекалось приятное тепло и спокойствие. Ориоле даже показалось, что она могла бы просидеть так целую вечность. Но со скрипом открылась дверь, девчонка дернулась, а спокойствие рассыпалось мелкой крошкой.
Арю уселся на стул, стянул со стола тот самый широкий нож и, с наигранным интересом оглядывая лезвие, начал:
— Ну что, Ориола? — В его ладони вспыхнул желтоватый огонь. Колдун искупал нож в горячих язычках и с улыбкой посмотрел на растерянную племянницу. — Мэй разрешила тебе устроить свой матрас в ее спальне. Можешь уже укладываться.
— Да рановато как-то, — пролепетала Ориола. — Я пока с вами посижу.
— Не стоит, — протянул Арю, поигрывая ножом. Ориола перевела взгляд на свернувшегося клубочком и забившегося в угол дракона. — Ты же понимаешь, что нам с Хатчем нужно уединиться. Лишние люди в этом деле ни к чему. Слишком уж интимный процесс…
— Да что вы собираетесь делать?!
— Детей, — рассмеялся Арю, шагнув к скамье. Девчонку как ветром сдуло. Только покачнулась тяжелая штора, за которую она шмыгнула. — Так-то лучше.
— Если понадобится помощь, зовите, — пробубнила девчонка и тут же хлопнула прятавшейся за шторкой дверью.
Арю присел на скамью. На коленях у него тут же устроился тяжело дышащий дракон. Бока вздымались слишком сильно и как-то неравномерно, то чаще, то реже. Арю пригладил красную гриву. Выгнал племянницу он довольно решительно, а вот как быть дальше… понятия не имел. Еще раз осмотрев свой нож, старательно заточил его магией, проверил подготовленные вещи, разложенные на скамье, и принялся плести обезболивающее заклинание. Сложное и трудоемкое, но стойкое, чтобы можно было один раз его сотворить, а после просто давать понемногу энергии, чтобы не разрушалось от сопротивляющейся магии дракона, сбрасывавшей любое чужое колдовство, не любящей вмешательства в естественный процесс.
— Чем раньше начнем, тем раньше закончим? — почти робко спросил Арю, усаживаясь рядом со скамьей и осторожно прошелся пальцами, по выпирающим ребрам, прощупывая яйцо. Крупное для такого худосочного тельца. — Как договаривались.
