От его слов мама начинала выглядеть все более и более расстроенной, и Джон понял, что больше не может ей врать. Ну, во всяком случае, не может врать так, как намеревался.
– О, Джон, у вас все… в порядке? Вы с Шерлоком… Все хорошо?
Эта реплика окончательно добила Джона.
– Все нормально, – убедил он маму с натянутой улыбкой. – Более чем нормально. Просто… шикарно.
Миссис Уотсон выдохнула с искренним облегчением, прижимая руку к сердцу.
– Что же, я рада это слышать. Ты так здорово меня напугал! И я очень надеюсь, что Шерлок все-таки сможет отложить свои дела и присоединится к нам! А теперь я наверх, собираться!
Миссис Уотсон удалилась, и на смену ей в столовую явился мистер Уотсон. Он уселся на освободившееся место и, внимательно глядя на Джона, начал размешивать свой чай. Затем мистер Уотсон принялся попивать чай небольшими глотками, по-прежнему не отрывая глаз от сына. Джон неуютно поерзал на стуле. У него возникло ощущение, будто он очутился на бессловесном перекрестном допросе.
– Итак, вы идете с нами на выставку цветов, – наконец, произнес мистер Уотсон.
– Ну, да… Идем.
Мистер Уотсон отставил в сторону опустошенную чашку.
– Хм. И там будет Мэри.
– Правда?
– Да, – мистер Уотсон слегка наклонился вперед и сложил руки на столе перед собой. – Она очень милая девушка.
Джон нахмурился, не понимая, какой реакции ждет от него отец.
– И что?..
– И ничего. Она удивительно милая девушка. И умная. Не такая, как те идиотки, с которыми ты встречался раньше.
– Хорошо, перечисли мне поименно тех идиоток, с которыми я встречался, – с раздражением сказал Джон.
Мистер Уотсон проигнорировал его просьбу.
– Джон, я когда-нибудь говорил тебе, почему мне так нравится химия?
Джон вздохнул.
– Нет. Не думаю.
Мистер Уотсон хмыкнул себе под нос.
– Мне нравится химия, потому что в ней существует потенциал для огромного количества изменений. Многие люди страшатся перемен, но мне очень по душе то, что они существуют и могут быть… опасны. Непредсказуемость – вот ключевое слово. Химические вещества изменяются под воздействием самых разных факторов: температуры, электричества и так далее, и тому подобное. Но еще любопытнее то, как в одних условиях некоторые вещества могут идеально подходить друг другу, а в других становятся несовместимыми. Ты понимаешь, о чем я говорю, сынок?
– Ну-у… нет? – Джон был абсолютно сбит с толку, хоть ему и не хотелось подавать вида. Отца, впрочем, это ни капли не смутило. Он лишь пожал плечами, поднялся, подошел к Джону и похлопал его по плечу.
– Что ж, скоро ты во всем разберешься. Ты сообразительный парень. Кажется.
Джон скорчил рожу. Мистер Уотсон вышел, но очередь из людей, желавших непременно пообщаться с Джоном в это прекрасное утро, не закончилась: в комнате появился Шерлок (одетый в тот самый пострадавший во время расследования костюм, который зашила для него миссис Уотсон). В нем не осталось ни следа от того человека, который спал в постели Джона, и Джона это огорчило. Он предпочел не задумываться, почему, и перешел сразу к делу.
– Мама позвала меня на выставку цветов, и я пойду.
– Разумеется.
– Разумеется?
Шерлок кивнул.
– Я пойду с тобой.
Глаза Джона округлились.
– Как? Почему?
– Почему нет?
– Шерлок, ты… Господи, последнее, что ты захочешь сделать в жизни, – это пойти на выставку цветов. Да ты там с ума от скуки сойдешь! Честно говоря, я, скорее всего, тоже, но…
Лицо Шерлока оставалось абсолютно безучастным.
– Я человек слова. Сегодня я положу конец нашему фальшивому роману, но до того, как это случится, нам следует продолжать выходить в люди. К тому же я легко смогу отвлечь внимание твоей мамы, пока ты будешь обхаживать Мэри.
Брови Джона поползли вверх.
– Ты собираешься…
– Предполагается, что люди должны помогать своим друзьям, верно? Не так давно ты подтвердил, что мы друзья.
– Да. Хорошо, конечно, но… – Джон взглянул на него недоверчиво. – Ты ведь можешь захотеть чего-нибудь от меня.
– С какой стати?
Джон с силой хлопнул ладонью по столу, и посуда жалобно звякнула.
– Точно! Ты наверняка… Шерлок, что именно ты задумал?
– Джон, я не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь.
– Об этом! – Джон неопределенно указал рукой на самого Шерлока. – О тебе! С того самого момента, как мы оказались здесь, ты все время был таким… таким… – Джон замолчал, пытаясь сформулировать мысль. – Послушай, не то чтобы я не ценил те… жертвы, которые тебе пришлось принести, чтобы так долго изображать, гм, простолюдина, но ведь на самом деле это… не ты.
– И утверждая это, ты, разумеется, обращаешься к некой собственной дефиниции меня? – уточнил Шерлок. Джон с досадой вспомнил, что наговорил Шерлоку накануне, и замотал головой.
– Нет. Нет… Не совсем.
