– Оливия работает с вами, миссис Уотсон, но я бы порекомендовал не доверять ей кассу – у нее есть дурная привычка брать оттуда понемногу. Эбигейл, вы все еще пытаетесь сбросить вес, который набрали два года назад во время беременности. Вам стоит обсудить это с Милдред, ведь она совсем недавно обнаружила, что ждет ребенка, но вот только не от своего нынешнего мужа. Впрочем, Милдред, вы ведь все равно подумываете о разводе, не так ли? А вы, Маргарет… Сейчас у вас страстный роман с местным зеленщиком.
Повисла мертвая тишина.
Джон ждал. Ждал криков, обвинений, обид…
Вместо этого миссис Уотсон начала восторженно подпрыгивать на носочках.
– Ой! Ой! Он снова это делает! Он снова это делает! Ты делаешь это, правда? Нет, ну как же это потрясающе! Ты ведь все угадал, верно? Он все угадал? Особенно что касается тебя, Маргарет, старая ты распутница!
Все женщины принялись говорить одновременно, и, к удивлению Джона, их основной эмоцией была вовсе не злость. Эбигейл выглядела смущенной, как и Оливия, которая тут же кинулась извиняться перед миссис Уотсон и божиться, что вернет все до последнего пенни. Милдред бормотала, что беременность и развод «должны были оставаться в секрете», но избавление от тайны явно принесло ей скорее облегчение, чем расстройство. А вот Маргарет выглядела чрезвычайно довольной собой и громко похвасталась:
– Я, быть может, и распутница, но зато у Генри такие сильные руки!
Вспомнив о Шерлоке, все наперебой принялись задавать ему вопросы, желая выяснить, как он смог рассекретить каждую. А когда миссис Уотсон наспех объяснила, чем именно он занимается и какие потрясающие у него способности к наблюдению, ее подруги пришли в полнейший восторг и начали упрашивать Шерлока рассказать о них что-нибудь еще.
Джон не смог сдержать ухмылку, ибо Шерлок – Шерлок, который всегда был хладнокровным и собранным и никогда ничему не удивлялся – сейчас выглядел слегка ошеломленным. Джон начал было подумывать, не вмешаться ли ему и не спасти ли друга, но миссис Уотсон его опередила:
– Тише, тише! То, что он делает, не развлечение, милые мои! Это дар, и мы не должны превращать его в прозу жизни!
Джон фыркнул. Отец определенно оценил бы подобную характеристику талантов Шерлока. Тем временем миссис Уотсон дернула того за рукав и указала на приближавшуюся женщину.
– Смотри, смотри! Это Виктория Кляйн! Поверить не могу, что она заявилась сюда… Она просто жутко напыщенная! У них с мужем небольшое состояние… Мы редко ее видим, но уж если вдруг встречаемся – о-ой… Она говорит такие ужасные вещи… – миссис Уотсон покачала головой и, противореча сама себе, заявила: – Ты должен сокрушить ее, Шерлок! Достань все скелеты из ее шкафа! Было бы неплохо заполучить перед ней хоть какое-то преимущество, потому что она полная су… Виктория!
Миссис Уотсон произнесла имя нарочито радостным тоном, осознавая, что ее чуть было не застукали. Подошедшая к ним Виктория свысока осмотрела всю компанию и изрекла:
– Эмма! Боже мой, да ты выглядишь сегодня на удивление… бодро.
– Бодро, Виктория?
Та смущенно поправила копну ярко-рыжих волос и качнулась на шестидюймовых каблуках дорогущих туфель.
– Хм-м, именно. Буквально несколько минут назад я обратила внимание своего камердинера на то, как нелегко тебе пришлось, дорогая, пока ты занималась организацией этой выставки. В конце концов, женщине твоих лет и… возможностей не следует настолько сильно утруждать себя.
– Моих… Моих возможностей?
– Нет-нет, не пойми меня неправильно, Эмма, дорогуша! Ты с максимальной выгодой использовала все свои ресурсы, но все же если бы я занималась организацией этого f^ete [1], я бы, пожалуй, подошла к делу совершенно иным образом. Однако то, что удалось тебе, определенно весьма… мило и старомодно.
Виктория облизала губы и одернула свой явно недешевый пиджак, а потом обратила внимание на Шерлока и Джона.
– А кто это у нас тут?
– О, это мой сын Джон, а это Шерлок…
– Шерлок, – промурлыкала Виктория и тут же нацелилась на него, полностью игнорируя протянутую руку Джона. – Какое роскошное имя! Так отрадно увидеть свежее лицо. Моему мужу нравится жизнь в провинции, но я тоскую по утонченности города. Все здесь принадлежат одной породе, что не лишено определенного, так сказать, очарования, однако всегда приятно встретиться с человеком своего сословия.
Джон хмуро посмотрел на нее и опустил руку, а Шерлок ровным голосом ответил:
– Миссис Кляйн, вы глубоко заблуждаетесь. Между вами и мной нет ничего общего.
– Напротив, мистер Холмс. Все в вас – бледность кожи, стать, облачение – говорит о том, что ничего общего у вас нет с этими пусть и приятными, но простодушными деревенскими людьми.
