— Разве тебе не интересно будет узнать, что я, наконец, нашла Его!? Негодный, ты сбежал от меня извилистыми стезями нерожденных, недоступными мне. Что ж, весьма умно, ты всегда умел находить дороги. Но не выход! Ибо пока ты занимался ребячеством в стенах священного града, я копала из глубины. И теперь Он мой! Ты больше мне не сын, отвергший самое светлое, трепетное, что только существует на свете — материнскую заботу, я отворачиваюсь от тебя и лишаю наследия. Так будет у меня сын новый от мужа грядущего, пока не воскрешенного! Я подарю ему все, отчего ты когда-то спесиво отказался: любовь, ласку, опеку. Даже более того: не будет знать он нужды во власти, ибо в день совершеннолетия наследует нижнюю обитель в единоличное и безраздельное пользование. Да, впрочем, к чему ходить вокруг да около — ты его и сам видел однажды. О, я знаю, ты его хорошо помнишь, моего бесценного! Так будет ему подвластны земля и время, и распространится царствие во все концы, и будет Первым среди гигантов!
С глухим шлепком ползший на локтях труп упал. В последовавшей за тем звенящей паузе Вета тяжело выдохнул и как-то сразу поник.
— Зверь породит зверя. Она обнаружила сокрытую гробницу ужасного Мертвого Бога и хочет воскресить его у тебя на родине. Сотворить то, что не под силу было ни династии королей Мора, ни бессчетному сонму их колдунов, целителей и приспешников. Здесь отворяются врата в мою эпоху. Мы все обречены.
Буря утихла и над источенными башнями Мора вставала луна, круглый огромный гнойник, казавшийся больше обычного в поднимавшихся от города испарениях.
— Мы атакуем Некру в ее тайном убежище, ручаюсь, такого она не ожидает, — прямо заявил Сандр. Ты ведь можешь провести нас туда, если захочешь, не так ли? — он испытующе посмотрел на Вету.
Тот резко обернулся, сжав кулаки:
— Я уже говорил тебе и повторю вновь: я больше не вернусь не в ту Обитель, не в ту, какой ей еще только предстоит стать! С меня довольно, это окончательное решение и даже не подлежит обсуждению!
Сандр скрестил руки на груди в насмешливой позе.
— И что же ты собираешься предпринять, куда сбежишь, улетишь, вновь сокроешься? — с сарказмом парировал он неожиданный выпад хозяина праха. — Какое разочарование, после всего того, что ты позволил мне узнать о себе…
— Замолчи! — Вета с силой ударил бывшего князя в живот, и принадлежал тот удар отнюдь не мальчику, но мужу, заставив Сандра поперхнуться и согнувшись осесть на мокрую землю. Ястреб пронзительно заклекотал, маша крыльями, целя изогнутым клювом в обидчика, и Сандр поспешно прикрыл лицо ладонями. — Не смей дразнить меня, наглец, — меж тем продолжал Вета, нависая над распростершимся среди луж молодым человеком, жалким, ошеломленным. — Мы, как и планировали, нападем на Древоград; там я уверен и должно состоятся позорное деяние, гнусный обряд. Ей еще предстоит найти проклятый на веки дух Мертвого Бога в своем доме, но его нетленные мощи обретаются в мире живых. Теперь вставай!
Он протянул руку, помогая Сандру подняться. Пока тот пристыжено отряхивался, Вета заговорил вновь, на тон ниже, с озабоченностью в голосе.
— Но остаются две проблемы: войско и доставка. Твой воевода понимал, что вам не добраться сюда, попросту не хватит людских резервов, настолько велик и опасен путь. А была та сгинувшая рать, куда по более того, что я мог бы выставить. Да что там воевода! Это понимали и мои разведчики, да и все, кроме тебя. Только ты оставался слеп и вот поплатился за ошибку. И вновь не зришь в корень, безоглядно пытаешься пуститься в очередную авантюру.
— Ну и, о прозорливый? — насупивший, хмуро поинтересовался Сандр.
— У меня нету для тебя готовых решений, князь, — смиренно ответствовал Вета, как бы извиняясь за недавнюю вспышку.
— Еще раз спрашиваю, тебе точно неведомо, что вызвало паническое бегство Брила? Отвечай, Рин!
В древней башне из красного кирпича оставшийся в живых служка трясся от страха, избегал прямо глядеть в глаза повелителю и старательно отрицал собственную причастность к чему бы то ни было.
— Хозяин, сжальтесь! Я не видал моего старшего брата с самого раннего утра, так откуда же мне знать, почему он дерзнул искать убежища в запретных чертогах некрополя?!
Расставленные у стен гвардейцы с палашами наголо угрожающе переминались, шевеля усиками — антеннами, мерзко поскрипывая серыми хитиновыми пластинами, чутко ловя мельчайший жест обожаемого хозяина, чтобы творить расправу. По левую сторону трона стоял Серг, задумчиво теребя щетину на подбородке, по правую — Сандр, с растущим раздражением ожидавший кровавой развязки спектакля, испытывая зуд в натруженных ногах. Переполошенная челядь, шушукая, столпилась у недавно восстановленных дверей. Среди этой гротескной в своем разнообразном уродстве массе присутствовало несколько людей, отверженных, изгоев. Однако правитель нерожденных, похоже, не собирался торопиться, расследуя гибель преданного слуги к которому питал теплые чувства.
