Дразня, он подбросил талисман на ладони и ловко поймал. Ту Линг алчно проследил полет вожделенного рубина. Он нервно облизал пересохшие губы. Близость заветной цели мытарств да скитаний сводила с ума, толкала на необдуманные поступки.
— Я ведь могу просто отнять его, — наконец глухо просипел он севшим от волнения голосом.
Вета спрятал талисман за спину и вдруг по-мальчишески рассмеялся. Сандр вздрогнул, он так и не смог привыкнуть к внешнему и внутреннему контрасту компаньона, этого древнего по всем меркам молокососа.
— Я допускаю, что в рукаве ты держишь пару занимательных трюков, балаганщик. Но согласись, что даже их, равно как твоих выдающихся бойцовских способностей не хватит, чтобы противостоять всем тут собравшимся, учитывая, что в дело досель не вступала тяжелая кавалерия.
Фокусник судорожно сглотнул, поживал ус, затем, приняв решение, успокоился, складки на его челе разгладились, и вот перед зрителями вновь стоял все тот же бесстрастный уверенный в собственном превосходстве маг.
— Почему бы и нет — беспечно отозвался он. — Ты хочешь узнать больше о Зрачке Скопца, а знаешь, почему он так называется? В античные времена один ученый циклоп возжелал заполучить нечто особенное, какое-нибудь уникальное изобретение, способное бы заинтересовать искушенный разум исследователя. И боги за какие-то там неведомые заслуги наделили нашего героя невероятной способностью путешествовать в любую точку ойкумены, какую ни пожелаешь, стоит лишь представить. Взамен он должен был принести в жертву свою мужественность, добровольно изувечить себя. И ученый с радостью согласился. Он побывал в сотнях мест, обозрел тысячи достопримечательностей, беседовал и заводил знакомства, составил внушительную библиотеку мировых чудес и курьезов, нисколько не сожалея о безвозвратно утраченной возможности любить. Но годы шли, и насмешливые боги устав от игры в благодетелей послали прекрасную чаровницу на жизненном пути премудрого аскета. Тут ему и довелось познать всю природу коварства высших сил. Тщетно он молил, тщетно изучал медицину и другие науки позволяющие комбинировать различным образом органы и видоизменять тела. Ветреная красавица ушла, устав от бесплодных ожиданий. Вот тогда-то, изведав всю бездну отчаянья, он сжег все свои накопленные записи, не стоившие и минутного чувственного наслаждения в объятьях любимой. Посылая проклятия небесам, в гневе вырвал себе глаз и забросил далеко за горизонт, где тот угодил в походный котелок случайного пилигрима, а сам бросился со скал.
— Как занимательно, браво! — воскликнул Сандр, с изрядной долей издевки хлопая рассказчику; и наклонившись к Вете добавил шепотом. — Вот, похоже, разрешение, по крайней мере, одной из наших проблем.
Вета задумчиво кивнул.
— Непозволительно было бы упустить такую возможность, которую преподносит скупая на подарки судьба.
— Наверное, ты уже и сам понял маг, — обратился он к окончившему повествование Ту Лингу, — что после того, как открылись поистине удивительные возможности данного талисмана, я просто не могу уже вот так запросто отречься от него. Возможно, позже я бы мог возвратить, но не сейчас. На кон поставлено слишком многое, чтобы позволить ложному чувству справедливости преобладать над здравым смыслом. Однако я вовсе не хочу прослыть бесчестным или еще того хуже — разбойником, поэтому проси чего хочешь взамен, и тебе воздастся по мере возможностей.
На протяжении все речи физиономия Ту Линга постепенно темнела, наливаясь гневом и злостью, и вот наконец он не выдержал.
— Негодяи! Лживые шлюхины дети!
— Попридержи язык, не то придется тебе его укоротить, — сдвинув брови, сурово заметил Сандр, кладя ладонь на обмотанную кожей рукоять сабли.
Но разъяренного мага уже невозможно было остановить.
— И я доверился этому сброду, гордо именующему себя цивилизованными людьми, этому властелину гниющей помойки — и что же? Обманут, предан, обворован! Он пытается всучить мне свою жалкую рухлядь в обмен на то, что и так по праву принадлежит мне. Какая наглость! Ты! Мне ничего не нужно кроме талисмана. Мое!
Неожиданно маг метнулся стрелой по направлению к повелителю, хищно протягивая длань, но тут ему дорогу заступил Сандр с занесенной для удара саблей. Брызнули искры, закаленный клинок разлетелся вдребезги, когда железо и человеческая плоть соприкоснулись, а сам Сандр оказался отброшен назад, опрокинув трон с сидевшим на нем Ветой. Вместе они образовали «кучу малу».
Ту Линг также отпрянул — балдахин его был разорван там, где он вошел в соприкосновение со сталью, однако кроме незначительной порчи гардероба маг не пострадал.
— Вы все умрете! — прокричал он, и словно жаба распахнул рот в огромном жутком оскале. Внутри него начал формироваться огненный шар.
Воспользовавшись тем, что фокусник оказался в одиночестве на линии огня, капитан гвардейцев не преминул разрядить во врага пищаль.
