Как и прочие выжившие он испытывал усталую апатию, пришедшую на смену неделям страха, лихорадочных действий, отравляющей разум неопределенности и отчаянных, равно как и безуспешных поисков выхода из создавшегося положения.
Отложив кочергу, Вета неспешно принялся распаковывать один из множества сложенных тут же тюков с имуществом, которое удалось спасти. Разобрав сложенную стопками одежду, он аккуратно извлек лакированный деревянный ларчик. Внутри, обернутая несколькими слоями мягкой тряпицы, покоилась звуковая пластина, из тех, с коими Сандру уже доводилось ранее иметь дело, только эта была невероятно стара и попорчена и пребывала в удручающем состоянии. Это было видно сразу невооруженным глазом по неровным краям и целому ряду морщинок покоробивших потемневшую поверхность.
— Серг нашел ее в хранилище, напоминавшем библиотеку, которое пострадало особенно сильно, словно некто специально крушил и ломал все находившееся на полках с особым рвением и ненавистью. Кропотливое изучение уцелевших фрагментов и чертежей позволило нам заново открыть технологию заключения звука в благородном металле посредством алмазной иглы, что позволило самим создавать схожие шедевры, бесспорно более надежные и долговечные, чем скоротечная память, хрупкий пергамент или глиняные таблички, но от этого не менее капризные, требующие известных сил и особого ухода. К несчастью, практически все удивительное содержимое данного раритета безвозвратно утеряно, но то, что поддается воспроизведению вслух… Я даже затрудняюсь в оценке той удивительной запутанной истории, которую тебе предстоит услышать. Должен предупредить, что записанное на скрижалях нашими давно сгнившими предками поднимает больше вопросов о сокрытых у истоков бытия тайнах, чем предлагает готовых ответов, в чем ты сейчас сможешь убедиться. И все же частичка повести интригующей сей донесенная сквозь века стоит того, чтобы быть услышанной.
Вета перевел дыхание.
— Я не отважусь ненужным насилием подвергать безрассудному риску быть навсегда утраченным изувеченное творение. В том вовсе нету необходимости. Гляди.
Он чуть ли не трепетно прикоснулся к диску и принялся сворачивать ткань. Закончив, он достал посеребренный футляр, лежавший сбоку в том же ларце.
— Писано моею рукою, — пояснил он, продемонстрировав Сандру содержавшийся в футляре свиток.
Сандр скептически воззрился на стройные ряды убористых значков, напоминавшие замершие перед битвой шеренги косматых воинов. Подобно подавляющему большинству знати он с пренебрежением относился к книгочеям, находя их занятие скучным и попросту утомительным для глаз, предпочитая грамоте искусство этикета и ведения боя, поэзии — умение держаться в седле, а изучению законов — зазубривание знатной родословной. Впрочем, как наглядно продемонстрировала беспощадная жизнь, такое однобокое воспитание не стоило и изгаженного словесными сотрясениями в ее ходе воздуха.
— Если бы мне приспичило заниматься подобной чепухой, то я бы лучше велел позвать штабного писаря, — пробормотал он. — Ну что ж. Я нисколько не ставлю под сомнение твою честность, любезнейший, так что можешь смело продолжать.
Сандр поднес к ноздре щепотку толченого хмеля, к которому походя пристрастился из-за частых головных болей и, знатно прочихавшись, добавил с зажегшимся нездоровым блеском в глазах:
— Мне всегда нравились баллады сказителей.
— Тогда начнем, — сказал Вета и откашлялся.
Звонок оповестил меня о новом поступлении, над приёмным устройством зажглась красная лампа. Я подошел к стене и потянул за холодный матовый набалдашник рычага. Лампочка моргнула раз, другой мутной угасающей искрой и погасла. В стенном блоке обнаружилась резко очерченная щель, с металлическим лязгом приемник распахнулся, и содержимое ковша вывалилось на предметный стол.
Озабоченно покачав головой при виде доставленного, я отправился за щеточкой. Без труда обнаружив все на своих местах, я возвратился, уже ощущая каждой клеточкой нараставшую с каждой минутой сладкую истому завсегда предшествующую акту творения, и принялся осторожно сметать приставшие к стенкам ковша частички в совок, затем вновь коснулся рычага, позволив ковшу вернуться на прежнее место.
Я привез тележку с инструментами, натянул резиновые перчатки, и, наконец, зажег мощные юпитеры, размещенные под потолком.
