Град свинцовых шариков в клочья разнес материю на спине Ту Линга, обнажив желтушную кожу и вылетел через грудь. Пока капитан недоуменно переводил взгляд с ружья на оставшегося непоколебимо стоять врага, маг развернулся и плюнул в сторону стрелка горящей кометой.
У незадачливого стража оставалось в запасе еще пару мгновений, чтобы вытаращиться на приближающуюся смерть, после чего шар ударил его в живот, пропалив дыру достаточную, чтобы в нее можно было заглянуть и расплескался жидким пламенем по кирпичной кладке.
Капитан недоверчиво посмотрел вниз, затем просунул в образовавшееся отверстие нижнюю клешню и поднес к глазам, наблюдая, как с нее капает кровь, выбивая расходящиеся концентрические круги в натекающей у ног луже.
— Не может быть! — проскрежетали мощные жвала, но взор его уже затуманился и нерожденный грузно грохнулся на бок. Он был мертв.
На самом деле, между этими событиями прошло куда меньше времени, чем может показаться, и Ту Линг уже готовил следующий огненный шар, вновь обернувшись к заговорщикам, которые только пытались подняться.
Но на сей раз, на пути всепожирающего смерча встал Серг, отгородившись большим прямоугольным щитом.
— Скорее, господин! — прокричал он. — Я не смогу его долго удерживать.
— Кто бы обо мне хоть раз позаботился — пробормотал Сандр, проворно откатываясь подальше.
Щит раскалился, когда в него угодил магический снаряд, края покраснели и закапали расплавленным металлом. Серг закричал от боли и, отбросив щит, принялся дуть на обожженные ладони. Однако выигранного таким образом времени хватило, чтобы Вета укрылся за широкими спинами набежавшей стражи.
И вновь закипела рукопашная.
Мага практически не было видно в окружившей его ревущей толпе, только то тут, то там мелькали края желтого одеяния, и тогда отлетали вырванные из суставов конечности, ломалось оружие, падали поверженные гвардейцы.
Перепуганная челядь устроила настоящую давку в дверях, наглухо блокировав зал спешившим на шум подкреплениям.
Эх, как бы сейчас пригодилась разрушенная установка Серга, подумалось Сандру. Стоп! А ведь это идея, почему бы ни попробовать целенаправленно сделать то, что уже получалось спонтанно? Но как, что нужно, чтобы впасть в измененное состояние, когда мироздание предстает в своем тонком энергетическом аспекте. Сандр не знал ответа.
Он судорожно пытался найти решение, но одной воли было явно не достаточно.
— Гадство! Но как же? — в сердцах воскликнул он.
В этот момент кто-то вновь сбил его с ног, Сандр пребольно стукнулся затылком, и тут же чьи-то тяжелые лапища с серповидными когтями немилосердно протоптались по нему, раз, другой, третий. Оглушенный он распластался в самой беззащитной позе, подобно подгулявшему деревенскому увальню, но никак не князю. Все перемешалось; в ушах шумело, откуда-то издали доносились вопли, вот мимо прокатилась, оставляя кровавый след, оторванная голова Рина с вываленным языком, рядом шлепнулось обезглавленное тело. Внезапно в поле зрения теряющего сознание Сандра возник рубин, должно быть оброненный Ветой в суматохе. В давящей замороженной пелене происходящего камень медленно подкатился к самому лицу юноши и замер подрагивая. Инстинктивно юноша зажмурился, а когда открыл глаза, то опешил.
В багряной дымке, где не было ни звука, плавали светящиеся энергетические нити. Своды зала раздвинулись, стали расплывчатыми, исказились гротескным шаржем, сквозь них проглянули очертания других помещений, череда полупрозрачных стен выстраивалась анфиладой, уводя в стороны и зовущую глубину.
Интуитивно юноша сжал талисман и поднес поближе к глазам, желая понять странное видение. Теперь он ясно различал, как вокруг мечутся пульсирующие сердца, опутанные паутиной кровеносных сосудов и артерий, периодически какое-нибудь замирало и, чернея, съеживалось, там же где их находилось больше всего, бушевал желто-зеленый дракон, походивший на огромную толстую змею с двумя парами коротких кривых конечностей, развевающейся гривой и козлиной бородой. Животное, не переставая плеваться ядом, приближалось, увеличивалось в размерах, но не успел Сандр испугаться, как уже пролетел сквозь него. Теперь он плыл, минуя комнаты, вокруг него вились призраки прошлого, однако, не причиняя вреда. Неугомонные духи с пустыми глазницами и истлевшими обрывками кожи, едва прикрывавшими усеянные личинками кости, облаченные в нелепые неудобные на вид одежды, с удавками на шеях вели собственную непонятную жизнь. Но одно можно было с уверенностью сказать — когда-то они все были обычными горожанами, населявшими Мор еще до прихода сюда нерожденных. Вот, взгромоздившись за кафедру, труп облаченный в мундир, несомненно военного покроя, с пышными усами, в коих угнездился червь, что-то декламировал рукоплещущей толпе в ножных кандалах.
Все глубже погружался он сквозь убегающее время и пространство, все стремительнее становилось падение. Страдания, ложные клятвы, подкуп, жертвоприношения разворачивали перед завороженным Сандром неприглядные истории преступлений.
