Столь резкую перемену тона, равно как поведения, Сандр нашел весьма приятной и успокаивающей. Готовая вскипеть злость, шипя, осела в глубь, откуда и появилась. Сандр облизал пересохшие губы:
— Ну… — начал он, но его тут же самым бессовестным образом прервали.
Огромными прыжками, почти не разбирая дороги, едва сумев разминуться с заплечными дел мастерами уже тащившими отчаянно упиравшуюся и вопившую жертву, прямо на них выскочил взмокший запыхавшийся разведчик. Не высокого росточка, едва по плечо князю. Коричневую кожу едва прикрывала такая же темная редкая шерсть, а может густой волос, из одежды на нем была лишь набедренная повязка, не известно как державшаяся, да перекинутая сума. Впалая грудная клетка ходила ходуном, вывороченные вперед широкие ноздри раздувались, когда, нервно перебирая короткими худыми ручонками, он обратился писклявым голоском:
— Покровитель!
— Да, первый среди проворных?
Оглянувшись, Сандр с удивлением воззрился на Вету неслышно, как и когда подошедшего. Интересно был ли он свидетелем едва не вспыхнувшей ссоры и как бы он отнесся к потере одного из своих доверенных советников, подумал Сандр.
— Покровитель! — вновь пропищал лазутчик, сбиваясь и сопя. — Там человек!
— Ну и? — спокойно молвил Вета.
— Чудной. В яме. Что-то делает.
— Один?
— Одинешенек.
— Так прикажи своим парням привести его сюда для допроса, — отмахнулся Вета. — Да и дело с концом.
Глаза лазутчика забегали, вроде отдышавшись, он вновь натужно засопел.
— Мы боимся. Мы чуем. Другие — нет, а мы чуем. Он — чудной. Человек. И не человек. Больше. Или меньше.
— Не рожденный женщиной, что ли? — начиная терять терпение, повысил голос Вета.
Лазутчик пожал плечами и отрицательно замотал головой.
— Так, Серг, — зловеще процедил Вета, — а не найдется у нас подходящего места для еще одного эшафота?
— А то! Как не найти, найдем! — вмиг оживился тот. — И на него и на всю их косноязыкую шайку, — с ухмылкой закончил он.
— Нет! Нет! Смилуйтесь, вы должны сами взглянуть! — в панике едва не захлебываясь заверещал несчастный гонец.
— Ладно, остынь, пошутил я, — усмехнулся Вета. — Меня уже самого разбирает любопытство. Что за существо таинственное такое могло напугать моих отважных первооткрывателей?
— Ты составишь мне компанию? — обратился он к Сандру. Тот неопределенно хмыкнул, но все же кивнул. — Что же, веди нас! — провозгласил повелитель орд нерожденных, истолковав знак в свою пользу.
Разведчик оскалился, продемонстрировав ряд заостренных зубов, что, видимо, означало ответную улыбку, и поскакал впереди, уже не так быстро, поминутно останавливаясь и оглядываясь, желая убедиться, что спутники поспевают.
— Вот оно что, — глубокомысленно изрек Вета, остановившись на краю, в сущности даже не ямы, а обширной пологой впадины, схожей с теми, какие обычно остаются на месте разрытого кургана. Лазутчики, вооруженные копьями и луками, столпились поодаль, настороженно пофыркивая.
На дне, разложив нехитрый скарб, на корточках сидел пожилой мужчина, по сути, старик, с чумазой свалявшейся бородой и загорелой дочерна плешью, одетый в домотканую рубашку, штаны, да штопаный плащ. Но через несвежую видавшую виды одежонку проступали контуры мускулистого еще не до конца увядшего под грузом прожитых лет телосложения.
Заметив гостей, он поспешно накинул тряпицу на разложенную снедь и распрямился во весь рост от костра сложенного из обломков человеческих костей, над которыми плясали зеленые болотные огни.
— Что-то я не впечатлен увиденным, — пренебрежительно сплюнул Сандр. — Обыкновенный оборванец-бродяга. Вели лучше всыпать заслуженных плетей своему трусливому лазутчику и пойдем отсюда к биваку.
— Погоди, — остановил его Вета. — Неплохо было бы сперва разузнать о нем подробнее, откуда, куда, род занятий, раз уж все равно мы сюда пришли.
— Доброго денька, благородные господа! — меж тем приветствовал подошедших старик. — Прошу простить, что не могу предложить разделить трапезу, уж больно она жалка, да и оскорбительна для столь, очевидно, прославленных воинов. Вы тоже путешествуете по этим скорбным землям?
Сандр с Ветой едва удостоили доходягу кивками.
Тот почесался, затем хитро прищурился.
— А кто ты сам такой будешь?
— Спускайтесь, — он сделал приглашающий жест. — Я — странствующий комедиант и зарабатываю тем, что гоню скуку прочь, развлекаю простой люд и даю изысканные представления для знатных господ, и готов не словом, но делом тут же продемонстрировать свое мастерство. Всего несколько жалких монет или стол и кров от щедрот воинов.
— Не может быть, еще один фокусник, — процедил Вета, обращаясь к Сандру.
— Да ладно, чего уж там, сам ведь говорил, если пришли — давай разузнаем, — не упустил возможности поддеть Сандр.
Они без усилий спустились по склону и остановились возле старика, который уже рылся в объемистом мешке, лучась довольством.
— Между прочим, ты так и не назвал нам своего имени.
