Говорят сами духи, вышедши из могил, танцевали в ту ночь среди веселящейся толпы, а вынутый из раствора покойник с благосклонной улыбкой взирал на славные игрища устроенные в его честь и не чинил препятствия ритуально приложиться к извлеченному из его грудной клетки сердцу венчаемому на княжество достойному мужу.
Король не толики не сомневался, что и доли всего перечисленного просто не могло успеть быть, однако хоть обвиняй глумливые боярские хари во лжи, хоть не обвиняй — дело-то проиграно, преемственность соблюдена, а посему разочарованный и взбешенный поспешил отбыть восвояси.
Но сегодня был его черед праздновать триумф, когда повергнутая во прах и навоз, из которого та лишь по недоразумению выползла, древоградская чернь нижайше молила о его милостивом покровительстве.
От нахлынувшего наслаждения король задрожал всем своим ухоженным прекрасным телом. Чувствуя как наливаются кровью, твердеют соски грудей он наскоро распорядился дать положительный ответ милому глашатаю, а сам привлек сразу двух луноликих служанок, заставляя склониться перед королевским величием.
А Рей услышал то, чего добивался, правда, прозвучало сие в несколько иной форме, да и по смыслу и содержанию налагало такие обязательства, что новоиспеченному князю они показались горше цепей.
— Светлейший выслушал челобитную своего покорного слуги и благосклонно внял нижайшим просьбам. Пусть же более преданный князь Рей ни о чем не волнуется, а без промедления отправляется на охрану рубежей нашей державы. Сами мы, во главе тридцатипятитысячного войска прибудем вскорости, выступив во след через четыре световых дня, начиная с сегодняшнего.
Рей, у которого к тому моменту от непривычки уже затекла нога, глубоко вздохнул и распрямился во весь рост.
— Благодарю тебя… мой господин, — молвил он, отвешивая поясной поклон.
— Светлейший также ожидает от подвластных князей, через земли которых случится пролегать пути его славной дружины безукоризненного исполнения повинностей, буде то воинская, стола иль крова. Владетелю же Древоградскому доброму Рею разрешается удалиться.
Бескровные губы Рея сжались в одну сплошную тонкую линию, поклонившись занавеске еще раз, бывший воевода, ветеран не одной славной баталии, уже горько пожалевший о добровольно возложенной княжеской ноше, круто развернулся и зашагал прочь. За ним, раскланявшись, раздавленная и повергнутая в уныние поплелась свита.
На том аудиенция для бесстрашного вояки Рея была окончена. Но не унижения.
Здесь в обстановке крайней спешки мы покидаем наскучивший Ург, чтобы успеть на остывающее поле брани, где Вета и Сандр отразив сколь отчаянный столь и безнадежный натиск древоградской дружины отдыхают среди трупов.
Перемешанный тысячами ног снег превратился в красно-коричневую кашу. Тусклое заходящее солнце повисло над дальним смертельно больным лесом, набирая в хрипящие легкие побольше воздуха, перед тем как нырнуть в черную утробу небытия до утра. По полю рыскали победители, добивая раненых и грабя мертвых, стремясь урвать кусок мяса получше, пока не опередили другие. То тут то там слышались возгласы о пощаде прерываемые глухими ударами, глумливый смех, чавканье, ругань.
— Нету мочи выносить, и почему ты позволяешь им творить все это? — устало сказал Сандр. Привалившись к теплому крупу павшего буйволояка, юноша полулежал на заботливо постеленной оруженосцем шкуре.
За последнее время юный княжич сильно изменился: бледная кожа теперь резко очертила скулы, через открытый лоб предательски пролегла глубокая морщина, сводившие с ума дворовых девок зеленые глаза глубоко запали, сделавшись нездорово алыми, бордовыми, словно вложенные в глазницы пустого черепа тлеющие угли.
— За вратами Мора мы заключили сделку: племенные вожди поклялись своими детьми и тотемами безоговорочно служить и подчиняться в сече ратной да битве булатной, взамен я пообещал, что не буду вмешиваться ни в уклад их, ни чинить какие-либо препятствия самоуправлению в остальное время. Думаешь, слеп я, иль глух, позабыл блюсти устав? Порой целыми отрядами они вдруг срываются прочь, бешеными волками рыщут по окрестностям в поисках поживы, возвращаются далеко не все. Как ядро ореха очищается от шелухи… Но пока союзники свято блюдут соглашение, нет причин и мне изменять своему слову.
— Когда я верну свое положение и вновь воссяду на княжеский стол, сторицей воздам варварам за каждого погибшего родича, они же мои подданные, подло охмуренные узурпатором, и никакое грязное зверье не в праве обращаться так с витязями благородными!
Сандр в сердцах сплюнул в сторону. Мокрота содержала кровь, пав на землю она тут же перемешалась с пролитой кровью многих.
«Если бы не война, ты бы так этого и не понял», — подумал Вета, а вслух молвил следующее:
— Когда
— А что будешь делать ты, безземельный, когда все закончиться, куда поведешь своих… м-м… людей, ведь Мор-то потерян.
