И вот теперь, оставив покореженные пушки, бросая на бегу мешающее оружие, доведенные до звериного состояния люди и звери в своем истинном обличье гурьбой повалили в проем, разрывая на части еще сопротивлявшихся, завывающими гончими преследуя в панике спасавшихся бегством дружинников Рея, впиваясь в долгожданное милое теплое мясо павших. Ни о какой организованности не могло идти и речи, твари хаоса были спущены с поводка ожидания, освобождены от ошейника смирения, и неистовое безумие, хохоча, здесь сейчас правило бал, звеня в мозгах железными веригами, когда клинок подчас вонзался в товарища, а зубы рвали в клочья собственную осточертевшую плоть.
Дорогу Сандру заступил иссеченный шрамами витязь, мрачный как древний утес, занеся над головой огромный меч, что сжимал обеими руками. Взвизгнув от восторга, Сандр не поколебавшись, принял удар металлическим навершием щита и, отведя клинок в сторону, в свой черед нанес хлесткий рубящий удар, который рассек лицевые мышцы и череп нападавшего. Он нагнулся, избегнув выпущенного едва ль не вплотную из самострела болта, и вот его сабля без труда нашла желанную щель между горшкообразным шлемом и кольчужным воротником стрелка, жадно причмокнув, впившись в горло. С булькающим звуком враг стал заваливаться набок, а Сандр уже снова рвался вперед.
Подле него падали и поднимались, сцепившись кубарем катались сражающиеся, а Сандр как-то незаметно выбившись в первые ряды, возглавил наступление вверх по улице. Ему на глаза попался оборванный, весь замотанный в несусветную дерюгу стрелец, который, вставив ключ, взводил колесный замок пищали, зажав зубами аж сразу три готовых завернутых в промасленную бумазею заряда. Однако ему так и не суждено было закончить начатое, так как в следующую секунду налетевший на гребне встречной атаки вопящий бородатый дружинник опустив булаву буквально расплющил ему голову. Не успел обезглавленный труп коснуться земли, как пищаль уже подхватил поджарый лазутчик, и, держа ее за дуло, с силой обрушил оружие на победно ухмыляющегося противника. Осколки зубов и приклад разлетелись в один миг, а разведчик, утробно ворча, тут же вцепился в еще живое, конвульсивно подрагивающее мясо, терзая и захлебываясь хлынувшей кровью.
Здесь повсюду виднелись последствия обстрелов, скрытые до сих пор от очей самоотверженных пушкарей крепостным валом. Развороченные мостовые, вздымающиеся огрызки стен, словно щербатая ухмылка кулачного бойца, и угли, угли.
Отразив очередной удар, Сандр заприметил хромающую фигуру в сером плаще, пытавшуюся сокрыться в одном из боковых проулков. Не раздумывая, во власти сиюминутного импульса Сандр кинулся в погоню обуреваемый азартом, перепрыгивая через трупы. Когда беглец обернулся и, заметив погоню, тщетно попытался ускорить шаг, подволакивая ногу, Сандр разглядел мелькнувший оскал железной маски.
— Ага, попался! — взвизгнул от восторга юноша гигантскими скачками нагоняя обидчика. Тот поравнялся с сохранившимся домом и, юркнув внутрь, попытался было захлопнуть дверь под самым носом преследователя, когда Сандр в отчаянном прыжке, наконец, настиг беглеца и его клинок по самый эфес вошел между лопаток врага.
Отерев лезвие краем плаща, Сандр вложил оружие в ножны и, схватив поверженного противника за вывернутую ногу, вытащил на свет из спасительного полумрака дверного проема.
— Посмотрим, что за храбрый муж скрывается под личиной едкого насмешника, посмевшего бросить дерзкий вызов князю.
С этими словами Сандр пинком сбил шлем с головы глухо застонавшего глашатая и не удержался от изумленного возгласа:
— Ты?!
Ему открылся покрытый испариной, весь в отвратительных струпьях и сочащихся язвочках, но вполне узнаваемый землистого цвета лик Константа.
От неожиданности Сандр попятился и едва не свалился, запнувшись о какой-то мусор.
— Но как? За погибель твою я собирался мстить презренному Рею сто крат по сто. А ты жив — здоров… Но я же собственными очами видел, как ты пригубил из кубка, прежде чем преподнести мне в честь признания заслуг ученика воспитателем. Как же такое может быть, что ты остался в живых, хотя предательство и отметило тебя печатью скверны! Теперь ты служишь недругам моим, позабыв о чести, верности и справедливости, всем чему ты меня когда-то учил. Как же так вышло, Констант, ответь?
— Не стоит заламывать руки, Сандр, ты не в храме и не на базаре, — нашел в себе силы на язвительное замечание умирающий, прежде чем зайтись в кашле. Струйка крови поползла по подбородку; опустившись в изголовье, Сандр осторожно промочил ее рукавом.
— Видят мудрые боги, я хотел как лучше. Чтобы вырос сильным толковым государем, чутким к чаяньям вверенных тебе душ. Но я все испортил. Невинное чистое семя дало порочные всходы. Возможно, виной тому порода, поперек природы зверя не попрешь, как не старайся.
— О чем таком ты бормочешь, старик? — в гневе вскочил Сандр. — Что за околесицу ты несешь на пороге вечности?
