– Совсем уже?! – спрашивает Шанталь в мегафон. – Я, мать вашу, беременна, мне нельзя нервничать. У меня токсикоз, и я очень-очень злая сейчас! Если кто-то хочет подраться, то не в доме общины, в которой я все еще являюсь президентом. Волейбольные рейнджеры Такера, валите в дом! – говорит Шанталь. – Плохая компания Зейна остается на заднем дворе! Если будет новая драка, то, клянусь богом, я вызову копов.
Задний двор пустеет. Вокруг хаос: сломанные шезлонги, перевернутый теннисный стол, сорванная с беседки гирлянда, перевернутые столы и поломанные стулья. По всей территории танцуют лучи цветных прожекторов, словно издеваясь над разрушенным двором.
Зейн присаживается на один из уцелевших шезлонгов и достает пачку сигарет. Сабрина останавливается в паре метров от него, но так и не решается подойти.
Кэм подбирает с земли бутылку текилы и протирает горлышко краем футболки. Поморщившись, он полощет текилой рот, а затем выплевывает алкоголь вперемешку с кровью и только потом делает новый глоток. Бросив бутылку на землю, он хлопает руками по карманам в поисках чего-то. Он ищет сигареты, которые лежат в куртке, накинутой на мои плечи.
Сняв с себя куртку, делаю глубокий вдох и на дрожащих ногах шагаю вперед.
– Ты в порядке? – спрашивает Кэм, когда я останавливаюсь рядом.
Кивнув, внимательно рассматриваю его лицо. В левом уголке губ собралась кровь, на костяшках пальцев ссадины, а воротник футболки с логотипом «Guns N' Roses» порван.
– Тебе порвали футболку.
Оттянув пальцами воротник, Кэм издает короткий смешок.
– Черт, обидно: это была твоя любимая пижама.
От переизбытка чувств не могу даже выдавить из себя улыбку. Я просто делаю шаг и крепко обнимаю Кэмерона за шею. Сначала он напрягается, но через пару секунд обнимает меня в ответ. И впервые за столько дней я чувствую себя по-настоящему хорошо.
– Эй, – он мягко смеется, поглаживая меня по спине, – испугалась, да?
– Ни капельки. Просто расстроилась из-за футболки.
Теплые пальцы очерчивают тонкие бретельки моей шелковой майки, а затем нежно пробегают по оголенной коже на лопатках, и это простое прикосновение вызывает острую нехватку кислорода в легких. Кэмерон отстраняется, и мне вдруг становится холодно.
– Твоя куртка, – улыбнувшись дрожащими губами, я протягиваю руки. Взяв джинсовку, он забирает из кармана пачку сигарет и зажигалку, а затем вновь накидывает куртку на мои плечи. Кэм закуривает и, выдохнув струю дыма, указывает на мою майку с желтыми следами.
– Опять облили? Ты повторяешься, Банни.
Боковым зрением замечаю, что Рина делает шаг навстречу Зейну и, издав всхлип, одними губами произносит: «Прости меня». Он молча поднимается и поворачивается, его переносицу рассекает горизонтальная ссадина, толстовка помята и растянута, а волосы в непривычном беспорядке.
– Смотри, сейчас будет три быстрых стадии, – Кэм делает короткую затяжку, глядя на ребят. – Ненависть, сожаление и принятие собственного идиотизма.
Шагнув вперед, Зейн подхватывает Рину и бросает ее в бассейн. Ровно на секунду воздух разрезает громкий взвизг, а затем она погружается в воду.
Не оборачиваясь, Зейн возвращается к шезлонгу. Нужно отдать Сабрине должное, выходит она из бассейна с гордо поднятой головой. Промокшая насквозь, она садится на шезлонг рядом с Зейном и опускает голову на его плечо. Глядя перед собой, они сидят молча, а потом начинают тихо смеяться, но скоро этот смех перерастает в безудержный хохот.
– И так из раза в раз, – выдыхает Кэм, выбрасывая сигарету.
– Ребята, поехали уже отсюда, – парень с подбитым глазом хватает со стола бутылку и взмахивает руками, призывая друзей поторапливаться.
Ребята потихоньку двигаются к выходу и окликают Кэма с Зейном. Как только я протягиваю руку, чтобы снять с себя куртку, Кэм коротко качает головой.
– Оставь себе, сегодня прохладно.
– Не стоит, моя куртка у Прю.
Кэмерон подходит вплотную и, отогнув ворот джинсовки, тянется к внутреннему карману. Его пальцы случайно касаются моего живота, пока он достает из кармана ключи от машины, и от этого короткого прикосновения моя кожа начинает гореть.
– Это просто куртка, Банни. Если парень хочет помочь тебе, это не значит, что он ждет от тебя что-то взамен.
Именно эту фразу он произнес, когда предлагал мне надеть его толстовку после того, как Нейт облил меня соком с водкой. Улыбнувшись, продеваю руки в длинные рукава, и на лице Кэма появляется наигранное удивление.
– Только посмотрите на это, кто-то научился принимать помощь от мужского пола.
– Кэм, ну пойдем уже!
Игнорируя друзей, он вглядывается в мои глаза, и сейчас я продала бы душу, лишь бы услышать его мысли.
– Не пей много, Банни, – и тут я понимаю, что мне не нужно читать мысли. Смотрю в его глаза, и они говорят: «Я люблю тебя».
– Не буду, – выдыхаю я и одновременно с этим молча отвечаю: «Я тебя тоже».
Улыбнувшись, он уходит, а я провожаю его взглядом.
– Тяжелый вечерок, – со вздохом произносит Гарри, глуша двигатель перед моим общежитием. – Повторим завтра?
– Ни за что на свете, – усмехнувшись, тянусь к ручке. – Спасибо, что подвез.
