Кэмерон посылает Гарри многозначительный взгляд. Да, у Кэма была жизнь до меня, но я только сейчас узнаю новую сторону этого парня, и я даже не подозревала, что она будет так разительно отличаться от того, что я видела в универе: особняки, высшее общество и Присцилла-главная-бывшая, с самого детства спасающая Кэмерона, который наверняка для нее же и сорвал эти розы.
Когда стена из растений заканчивается, перед нами предстает огромный двухэтажный дом из серого камня, к которому ведет дорожка из светлой брусчатки. Он похож на старинный замок, и это подмечает Нейт.
– Это вы еще домик Кэма не видели, – отвечает Гарри, открывая дверь автомобиля. – Вот где замок.
Кэмерон лишь недовольно поджимает губы, будто стесняется даже разговоров об этом. Когда он сказал, что занялся бизнесом с Феликсом от скуки, потому что не нуждался в деньгах, я не могла подумать, что он
– Вон там была моя комната, – Гарри указывает пальцем на верхнее окно, когда мы все выбираемся из машины. – Поговаривают, что в ней когда-то останавливался сам Уинстон Черчилль…
– Да хватит заливать, – бросает Кэм, обходя машину. – Самый важный, кто там спал, – это кузен дяди Маркуса, который возомнил себя евреем и надрался вином на Йом-Киппур[7].
Из дома раздается радостный визг, из двухстворчатых дверей к нам навстречу бегут две девушки. Они размахивают руками. Обе стройные и подтянутые, будто только и делают, что занимаются спортом. Одна из них брюнетка, на голове бархатный шлем, она одета в темный жакет, белые облегающие бриджи и черные кожаные сапоги. Она явно только что прервала свое занятие верховой ездой.
– Гарри! – она подпрыгивает и обнимает его, а Джин отводит взгляд. – Ты и Кэма с собой привез, вот это сюрприз!
– Фредди, – Кэмерон с улыбкой разводит руки в стороны, – иди сюда, мелкая.
Пока они обнимаются, к Гарри с тем же радостным визгом подбегает вторая девушка. Готова поставить все, что у меня есть, на то, что это и есть Присцилла Ван Хоппер. Золотистые волосы обрамляют круглое миловидное лицо, ее пухлые губы расплываются в улыбке и на щеках появляются ямочки. Голубые глаза обрамлены густыми ресницами, на лице минимум макияжа. Присцилла Ван Хоппер выглядит как девушка из рекламы йогурта или нового парфюма от «Нина Ричи», а я со своим потрепанным с дороги видом выгляжу как человек из рекламы средства от запора.
Когда Присцилла замечает Кэмерона, она замирает, а улыбка постепенно исчезает с ее лица.
– Привет, Ван Хоппер, – бросает Кэм и, коротко улыбнувшись, подмигивает ей. – Давненько не виделись.
– Неужели ты и правда приехал.
Шумно выдохнув, Присцилла шагает вперед, чтобы крепко обнять Кэмерона. Сначала он медлит, а затем нерешительно обнимает ее в ответ. Видя это, я уже жалею, что повелась на провокации Гарри и согласилась приехать сюда.
Внутри загородного особняка Торнтонов выдержан тот же стиль, что и снаружи. Каменные полы, гобелены с изображением конной охоты, раритетные диваны с бархатной обивкой, на которые страшно присесть, и, конечно же, портрет самого Гарри на яхте, расположенный над камином, который вызвал у нас волну громкого смеха.
Нас с Джин провожают на второй этаж, ведя по длинным коридорам с тусклым освещением, и мне кажется, что в этих стенах точно водятся привидения. Не успеваем мы зайти в комнату, как к нам стучится горничная и приносит несколько белоснежных махровых полотенец и халатов, и я чувствую себя словно в дорогой пятизвездочной гостинице.
Комната просторная, с высокими потолками, интерьер в темно-красных и золотых оттенках, плотные шторы вишневого цвета, а венцом всего является большая двуспальная кровать с балдахином.
– Я первая в душ! – Джин срывается с места и скрывается за соседней дверью. Спустя несколько секунд я слышу ее радостный визг. – Тут еще круче, Эндс! Ванная больше, чем моя комната в общежитии!
Я бросаю рюкзак на пол, потому что моим вещам из «Гэпа» не место на покрывале с вышитыми золотом узорами. В комнате прохладно, хотя на улице вполне тепло. Нахожу рядом с кроватью обогреватель и, включив его, принимаюсь рассматривать висящие на стенах картины с изображениями леса и гор, которые нагоняют на меня тоску. Видимо, я действительно не создана для высшего общества, потому что даже сейчас мне не хватает телевизора.
Спустя полчаса довольная Джин показывается из ванной. Поправив пояс на халате, она скидывает с головы полотенце и запускает пальцы в свои светлые волосы, которые уже успели завиться.
– Выглядишь счастливой, – говорю я, приподнимаясь на локтях.
– Так и есть, – она раздвигает шторы, за которыми скрыто большое окно с дверью, ведущей на балкон. – Чувствую себя Джулией Робертс из фильма «Красотка», то есть как проститутка в высшем обществе.
