В офис Терехов зашел буквально перед приходом Данилова и, шагая за ним к лифту, по ходу оценивал обстановку. Скорей всего, это здание и раньше было административным центром, только сейчас напоминания о прошлом стерты, здесь современно, светло, просторно. Отделан холл в светлых тонах, отсюда и ощущение света повсюду, впрочем, в холле мало мебели: обычный уголок администратора, или как принято говорить – ресепшн. У окон на противоположной стороне три столика, возле них кресла, на стенах картины – не пойми что, разноцветные разводы, будто рисовал годовалый ребенок. Ну и растения в керамических горшках, в общем, не ново, но глазу приятно.
Зашли в пустой лифт, можно было бы и пешочком подняться, но тут удобства на первом месте, лифт зеркальный, кнопочки светящиеся. Бесшумно поднялись на этаж. В приемной секретарша сразу протянула Данилову папки на подпись.
– Позже, – бросил он, открывая дверь.
Кабинет стандартный, уровня крупных фирм, Данилов сел за свой стол, Терехов напротив него в кресло для посетителей, ну и начал первым:
– Вы, конечно, в курсе, что ваш адвокат умер.
– Да. К сожалению.
– Что вы думаете по поводу его смерти?
– Не знаю, что сказать… и поверить не могу до сих пор. Никогда не слышал от него жалоб на здоровье.
– Здоровье для его возраста отличное. А причину смерти знаете?
– Аллергия.
– Пушкарь аллергик?
– Я услышал об этом впервые после его смерти, – уверенно ответил Данилов. – Некоторые продукты он терпеть не мог, например сельдерей, но аллергия…
– А как насчет его врагов?
– Думаю, враги у всех есть, адвокаты входят в категорию риска.
– И у вас есть враги?
Тут Данилов не знал, какой ответ не навредит лично ему, не предусмотрели с Феликсом вопросы-ответы, а потому он закатил более длинную паузу.
– Наверное, есть и у меня, – выкрутился, – просто я не знаю их.
– Странно, потому что отравить пытались вас.
Ого! Действительно Терехов крут, еще ни разу не встречался с Даниловым, а уже знает о покушении. Даниил с интересом изучал человека напротив, который производил приятное впечатление, во всяком случае, налет хамоватого сноба из правоохранительной системы у него отсутствовал.
– Вы не удивлены, что вас пытались убить? – прервал паузу Терехов.
– Как вы узнали? – задал встречный вопрос Данилов.
– В зале велось видеонаблюдение, оно плохого качества, но у нас есть специальные люди, способные разглядеть букашку. Вы налили себе воды, но не успели выпить, к вам присоединился Пушкарь, вероятно, он очень хотел пить, вы отдали ему свой стакан. Он выпил, потом еще… а вскоре начался приступ.
– Значит, в стакане был яд? – похолодел Данилов.
Если честно, он верил и не верил в покушение на него, все это казалось невероятным, выдумкой, нелепой фантасмагорией из дурного сна, а факты говорили обратное.
– Да, там был яд, – подтвердил Терехов. – Растительный. Видимо, преступник не смог найти яд химический, более продвинутый…
– Что вы называете продвинутым?
– Ну, есть яды, которые через какое-то время невозможно обнаружить в организме. Умер человек от сердечной недостаточности, и все, от чего она наступила – а кто его знает. И нет подозреваемых. Но такой яд проблематично достать, в аптеках не продается, только на черном рынке, но существует опасность, что продавец заложит покупателя. Другое дело растительный яд, его можно добыть самому, конечно, имея знания. У вас есть знакомые, хорошо разбирающиеся в ботанике?
– А почему это должны быть непременно мои знакомые?
– Не спорю, могут быть и посторонние люди, но они все равно связаны с теми, кто каким-то образом находится в кругу жертвы. Вас лишь по счастливой случайности не отравили, надеюсь, вы это понимаете. Вспомните, с кем у вас были трения, из-за чего и когда.
Данилов нервически, в задумчивости тер подбородок. Во время этой паузы Павел подметил: он в угнетенном состоянии. Еще бы! Знать, что тебя хотят убить, эти ощущения далеки от приятных, а Данилов явно не знает, кто на него имеет зуб. Значит, с ним проще будет работать, ведь человеку свойственно бороться за себя, за свою жизнь, следовательно, он согласится сотрудничать.
А тот в то же время лихорадочно думал, что можно рассказать, а что нежелательно. Растерялся. Однако Даниил на опыте знал: если очутился в затруднении, потяни время, завтра придут нужные мысли с идеями, он и сказал:
– Я понимаю. Конечно. Но не могу назвать имя, я его не знаю.
– Что ж… А зачем вы забрали со стола бутылку и стакан?
– Чтобы отдать на экспертизу, – не раздумывая, выпалил Данилов. – Ведь я должен был выпить воду, которую налил в свой стакан.
– Но вы же пили из того стакана, из той же бутылки, почему возникли сомнения?
– Мне нечего сказать… Интуиция! Очень быстро Пушкарю стало плохо после выпитой воды, так не бывает, значит, в мое отсутствие мне что-то подсунули. До этого напали хулиганы…
И осекся. Черт, проговорился!
– Напали? – заострил внимание Терехов. – Кто? Где? Когда?
Не рассказывать же про нападение на парковке, подсказавшее, что это было не ограбление, а покушение, отсюда логический вывод: в стакан или бутылку некий тип кинул отраву. Только вот загадка: кто и когда?
