– Это случилось несколько дней назад на улице, – врал Данилов. – Поздно вечером… Голова разболелась, вышел воздухом подышать, а тут двое…
– Заявление в полицию написали?
– Нет, не до того было. Да и справился я с ними.
У Терехова лицо оставалось непроницаемым, глаза сверлящими, казалось, видит он лгуна насквозь, поэтому сухо сказал:
– Вообще-то, вы украли вещественные доказательства, это наказуемо. И каковы результаты экспертизы?
– Пока неизвестно, жду ответа.
– А в какую лабораторию отвезли?
– Не знаю, охранник отвез. – Слава богу, это чистейшая правда, которую говорить легко.
– Будьте добры, передайте мне результаты. Это не просьба.
– Я понял, – смутился Данилов, теперь чувствуя, что дал маху.
– И подумайте хорошенько насчет врагов, подойдут и недоброжелатели, просчитайте, что они получат с вашей смертью, – внушал ему Терехов. – Это поможет нам обозначить круг подозреваемых, чем раньше начнем проверять их, тем быстрее выйдем на главного фигуранта. Согласитесь, кто-то вас очень хочет отправить к праотцам, значит, у кого-то есть мотив.
Ага, пока они будут обозначать круг подозреваемых и тянуть резину, его попросту завалят, план Феликса эффективнее выглядит. Данилов произнес то, что хотел услышать следователь:
– Согласен. Я подумаю. Обязательно.
– Вот моя визитка, – положил на стол карточку Павел, вставая. – Чем быстрее вы позвоните, тем лучше будет для вас, поверьте. До свидания.
…и на любой кошелек. Для Полины день множества покупок – головная боль, а посему редкое предприятие. Она заранее планировала поездку, писала список покупок, брала детей и проводила в торговом центре весь день. На носу зима, следовало обновить гардероб, дети-то растут, ну и по мелочам наберется багажник покупок, а детворе больше всего нравились обеды в ресторане. Вояж по отделам подошел к концу, зашли в кафе подкрепиться перед дорогой горячими напитками и пирожными. Полина пила кофе, чтобы не клонило в сон за рулем, и, просматривая список, вычеркивала все, что уже купила, это делалось на тот случай, если что-то пропустила, а список длинный.
– Маняша, аккуратно ешь, – строго сказал Саша сестре.
Маша будто не слышала, уминала за обе щечки пирожное с суфле, выпачкав рот, нос и пальцы в креме, запивала несладкой газированной водой.
– Я в аптеку, осталось бабе Любе лекарства купить, – поднимаясь, проговорила Полина, обращаясь к Саше. – И в продуктовый сгоняю еще раз, Машенька сладостей наелась, нам вода понадобится.
– Мне купи хрустящие палочки, – потребовал Никита и вздохнул: – Чипсы ты же все равно не купишь.
– Ладно, куплю, – пообещала она. – Раз в полгода можно и отраву съесть для тренировки организма. Следующие чипсы только дома на сковородке. Тележки катите к продуктовому магазину, надеюсь, Никита справится со своей.
– А что я за это получу? – взыграл в младшем сыне капиталист.
– Никитос, не наглей, – бросил ему Саша, вытирая пальцы девочки влажной салфеткой. – Ма, иди и будь спок.
Лекарств Полина набрала, в отделе воды искала не слишком газированную, простую воду дети не будут пить, а жесткий газ, по ее убеждению, вредит здоровью. Она поискала глазами кого-нибудь из обслуги магазина, неподалеку девчонка в униформе ставила на полку товары.
– Девушка, подскажите, где слабогазированная вода…
Девушка указала полку, пара бутылок полетела в пакет.
– Полина? – услышала за спиной голос и обернулась.
М-да, это он, чтоб ему пропасть. Голос успела почти забыть, этот тембр мозг простреливает, а встреча сулит все самое худшее, что может дать этот мир.
– Здравствуй, Полина, – поздоровался Данилов, так как она молчала.
– Привет… – выговорила неохотно.
Данилов заметил, Полина не обрадовалась встрече: напряглась, настороженно смотрела на него, как… как на врага. Ему осталось добродушием успокоить ее, он улыбнулся и произнес мирно:
– Отлично выглядишь. Мы давно не виделись…
– Четыре года, – сказала она абсолютно беззлобно, как будто встретила приятеля, забрасывая в пакет воду. – Но с тобой целых полгода виделся мой адвокат, если ты помнишь. Она прекрасно меня заменила и, несмотря на твои деньги, выиграла. А что, ты теперь сам ходишь по магазинам?
– Да вот забежал… коньяк купил… для друзей, – отчитывался Даниил, это насмешило ее, разумеется, она не смеялась.
– Но почему не в свой гастроном забежал? Коньяки закончились?
Вот уж правда: чего он шляется по чужим магазинам, когда имеет свои? Во время набегов на городские супермаркеты Полина всегда обходила стороной его магазины, чтобы случайно не встретить бывшего и так же случайно не разбить о его голову банку с помидорами. Впрочем, с годами агрессия ослабла.
– Просто по пути заскочил, – сказал он. – Меня ждут, нам сегодня предстоит долгая работа, коньяк взбодрит… если с кофе его… Как ты, как дети?
Его смущала встреча, впрочем, Полина и сама не рада ему, а тут еще и крик дочери не к месту:
– Ма-ма-а! Мам! Мы едем!
