– Погоди, как это – Полина ни разу не появилась? Речь шла о детях, решался вопрос о месте их проживания, так?
– Адвокат ей попалась… молодая змея со знаком качества, она использовала все против меня: что я изменял, я оставил жену, я выгнал ее, я не достоин воспитывать детей, так как безнравственный и похотливый негодяй и тому подобное. Думаю, чтобы Полина не приходила, они наговорили судье или даже заплатили, предоставив детскую причину: ей невыносимо видеть меня, предателя и развратника, который теперь и детей отобрать хочет.
– Ха-ха-ха… – рассмеялся Феликс. – Хороший прием.
– Теперь я думаю, она не хотела показываться с животом в зале суда, этот факт тоже, мне кажется, использовали, когда договаривались с судьей, кстати, тоже бабой. Но решающий фактор – мальчики, они отказались жить со мной. Я проиграл. Правда, хотел перекупить судью, подать апелляцию, но Марина убедила не делать этого. Объяснила, что вина на мне, я причинил боль Полине, мальчики, естественно, на стороне матери, они тоже считают себя обиженными, отец, прогнавший маму, бросил их тоже. Посоветовала сохранить мир любым способом, иначе сыновья возненавидят меня еще больше, а детей можно заново приручить, со временем они сами захотят уйти ко мне, если вести себя правильно. И я, подумав хорошенько, признал советы разумными. Но виделся с детьми редко, сыновья отказывались встречаться со мной. За ними приезжал мой водитель и помощник Эмиль Шумаков, который уговаривал ребят навестить отца. А мне… мне некомфортно было появляться у Полины.
– А с Мариной вы поженились. И как оно с ней?
В ход пошла пятая рюмка, закусывая лимоном, Даниил проговорил:
– Марина прекрасная жена, любит меня…
– А ты ее? Любишь?
– Конечно. Эти почти четыре года прошли счастливо, но там… – указал он куда-то в сторону. – Там остался кусок сердца, большой кусок. И большая часть жизни тоже там, непросто ее отрезать. Вот и вся история… А что за новость у тебя?
Феликс засиделся, поэтому встал размяться, походил медленно, размахивая руками, посмотрел на Данилова. А тот прилично окосел, подпер кулаком щеку и выглядел страдальцем, видимо, пил редко, навыков поглощения спиртного в большом количестве не приобрел.
– А знаешь, твоя первая жена пригодится нам, – осенило Феликса.
– В каком смысле? – очнулся Даниил. – Полина не захочет мне помогать, я ее… ну, ты сам теперь знаешь.
– У нее никто не будет просить помощи. А вот Терехов обязательно выйдет на твою Полину, закон следствия: ищи, кому выгодна смерть.
– Ты что! – ужаснулся Данилов. – Думаешь, это Полина меня… Исключено. Не та порода. Есть люди, не способные на… таких большинство, к счастью.
– Терехов будет проверять все версии, его работа такая – подозревать, а у Полины мотив на поверхности. Мы выиграем время! Извини, я схожу к ребятам, а ты отдохни, полежи, вон какой диван мягкий.
– Нет, – поднялся с места и Даниил. – Хочу знать твою новость.
– Ладно, слушай. Ни в стакане, ни в бутылке, которые ты стырил в банкетном зале, яда не обнаружено. Отдыхай, все будет ОК.
Феликс ушел в кабинет, а Даниил опустился в кресло и протянул руку к бутылке, он ничего не понимал…
– …рано утром приехал на этот утес, – докладывала журналистка, тараща глаза в камеру. – Отсюда отличный вид, река внизу, именно в этом месте образуются два порога, наши реки не горные и не сибирские, не обладают той мощью, но течение здесь не слабое. Ландшафт располагает к релаксации, утес окружен смешанным лесом, площадка на утесе достаточно большая и свободная… Проехать сюда можно через поселок… он виден вдали…
– И зачем нам эта мутотень? – недоумевал Женя Сорин. – Пороги, лес, село… Мы местные, неплохо знаем утес.
– Сорняк, помолчи, – бросил ему Вениамин, глядя в монитор ноутбука. – Какой долгий кадр.
– Панораму дают места происшествия, – пояснил Павел.
– А вот то, что осталось от него, – продолжила журналистка за кадром, в кадре на пожухлой траве лежали вещи. – Погибший начал готовиться к рыбалке…
– Интересно! – воскликнул Женя. – А как погибший рыбак собрался рыбачить с этого утеса? Там же высоко…
– Сорняк, – напомнил Вениамин, что нужно послушать.
– А это удочки, – перечисляла журналистка за кадром. – Он не успел их достать из чехла. Термос… складной деревянный стул… рюкзак… Все для рыбалки. По всей видимости, Данилов вернулся в автомобиль за какой-то вещью, и тогда раздался взрыв.
– Что?! – в унисон вскрикнули Вениамин и Женя.
– Тихо, – на спокойной ноте Павел поднял ладонь, желая услышать, что еще говорит журналистка:
