– Остроумно, – улыбнулся Вениамин. – И смешно.
– А теперь мои наблюдения. Ее считают все дурой, и это большая ошибка, она не дура. Хитрая, коварная, расчетливая, но не дура. Дурой прикидывается. Попробуйте с ней поговорить, она много чего знает. Удачи вам.
– Неплохо, – похвалил Павел.
– Согласен, неплохо, – поддержал Терехова Сорин. – Но скажу, Веник, краткость не твой конек.
– Ай, забыл еще кое-что, – воскликнул Вениамин. – Виола рассказала и некоторые факты из жизни Данилова. У него была прекрасная семья, жена умница, по мнению ее отца, но у Данилова крышу снесло, когда решил расстаться с ней из-за большой и чистой любви. Пушкарь отговаривал от новой женитьбы на Марине, а потом и от судебных исков к жене.
– Как интересно, – протянул Женя с заднего сиденья, подавшись вперед и просунув голову между спинок кресел. – А что он хотел у нее отсудить?
– Двух детей, – ответил Вениамин. – Мальчиков. И проиграл.
– Странно, – сказал Женя. – У него же материальная база круче не бывает, а наша судебная система нежная, мягкая и податливая.
– Тем не менее, – развел руками Вениамин, – он проиграл, мальчики остались с матерью. А Данилов счастливо прожил с Мариной больше трех лет, но без детей, общих у них нет.
– Пал Игоревич, – заглянул в лицо Терехова Женя, – вам не кажется, что так поступают мерзавцы? Нет, бросил женщину, с которой прожил много лет, а потом еще и детей решил у нее отнять! А счастье должно поровну распределяться: ему новая жена, а нелюбимой жене дети с обязанностями, чтобы некогда было думать, например, о страшной кровной мести. Во дурак. А вдруг вернуться захочется, а?
Павел промолчал, он смотрел прямо перед собой, чтобы не пропустить поворот, Вениамин вступил в диалог:
– Самый настоящий дурак, испортил отношения с сыновьями, пацаны не хотят с ним видеться.
– А чем занимается бывшая жена?
– Не спросил. Знаю только, что замещает учителей в школе.
– На эти деньги не прожить и одному, – заметил Терехов, – а у нее дети. Ну, ладно, это мы выясним.
– Наверняка Данилов алименты платит на детей, – догадался Женя, откинувшись на спинку сиденья, и вдруг его осенило: – Слушайте, а ведь теперь ее дети наследники первой очереди.
– Угу, – отозвался Павел, сворачивая на дорогу к утесу.
И ни слова больше не сказал, что думает насчет версии, которую озвучил Женя, кстати, пока это единственная версия. Проехав немного, Терехов решил посоветоваться, но опять же отстранив вариант Сорина:
– Кто из вас пойдет на абордаж Анжелы Акулич?
Вениамин без паузы внес предложение:
– Женьку киньте на нее, Пал Игоревич.
– А чего меня? – запротестовал тот. – Ты же раскопал эту девицу!
– Потому что ты у нас обаятельный и привлекательный, – ответил Вениамин. – А я не впечатляю дамский пол, нет у меня нужной харизмы.
– Ага, поэтому наша Дюймовочка на тебя запала, – возразил Женя. – Меня отфутболила, если ты не в курсе.
– К тому же, – не отреагировал Вениамин, – Сорняк уболтать способен даже резидента вражеской разведки, а с его фейсом принца европейских кровей сможет и на диван уложить, если понадобится.
Павел взглянул на Женю в зеркало над лобовым стеклом, улыбнулся, потом взгляд перевел на Вениамина, уставился на дорогу и вынес резолюцию:
– Разумно. Женя единственный в нашем кружке, кто способен очаровать молодую жену богатого дедушки.
– Я вам что, путан? – запыхтел сзади Сорин.
– Нет, – заверил Павел. – Ты просто среди нас самый распрекрасный. И потом, Женя, ты один у нас свободен, а у меня жена и дети, у Вени Алина…
– Ревнивая, – дополнил Веня. – Короче, Сорняк, отдуваться тебе, но мы с Пал Игоревичем верим в тебя, ты у нас супер, ты справишься.
…действительно трудились и несколько добровольцев, встретивший группу криминалист Огнев сообщил нерадостную весть:
– Паша, тут редкий случай, ни черта пока не нашли.
– Мы слышали, номер машины цел, – сказал Павел.
– Я имел в виду существенные улики, а не обгоревший номер.
– Машину можно посмотреть?
– Какую? – ухмыльнулся Огнев. – От нее остались одни воспоминания, то есть фрагменты. Большая часть упала в реку, остальные разбросаны, их собирают, но не обещаю даже остов соорудить, настолько мелкие фрагменты. Ой, вру! Часть задней оси нам досталась.
Огнев лучший криминалист, не молод и не стар, средний возраст за сорок еще не возраст, он энергичный, сухощавый, скуластый, не блещет внешними данными, правда, его это нисколько не заботит, в семье и такого любят.
– А труп Данилова как себя чувствует? – осведомился Женя. – Или неужели он все-таки жив в очередной раз?
– Сорняк, не юродствуй, – осадил его Вениамин.
– Молчу, молчу, молчу, – поднял тот руки, улыбаясь.
– Идемте, господа, к Антоше Степановичу, он внизу, – предложил Огнев и пошел первым, показывая дорогу, хотя все и так ее знают.
