— Не помешаю? — раздался мужской голос.
Софи обернулась — в дверях кабинета стоял Том Хидстоун.
— Профессор, — она благодарно ему улыбнулась. — Нет, все в порядке. Мам, ко мне пришли, я напишу вечером, — она пару раз поддакнула прощающейся матери и, отложив телефон, вернулась к столу. — Присаживайтесь, — сказала она гостю, опустившись на свой стул.
— Так фамильярно, — улыбнулся в ответ Том. — Мы же с тобой не только коллеги, — закончил он, усаживаясь напротив нее.
— В стенах учебного заведения — только коллеги, Том, — кивнула Софи. — Но ты прав, в отсутствие студентов и старших преподавателей фамильярность ни к чему, — она выдвинула ящик стола, доставая работы учеников. — С чем пожаловал?
— Я… — мужчина запнулся, и Конан Дойл подняла на него глаза. — Хотел спросить, как твоя жизнь?
— Как у всех, — хмыкнула Софи, опустив глаза на работы. — Неопределенна, подвержена увяданию и неизбежной смерти. Ты к чему-то ведешь или хочешь поддержать светскую беседу?
— Ни то, ни другое, — сконфуженно ответил Хидстоун. — Однако, хочу отметить, что ты, как всегда, весьма оптимистична, — он закинул ногу на ногу и улыбнулся. — В общем, Софи, ты работаешь здесь больше года, и я, желая воззвать к твоей профессиональной стороне души, хотел бы сказать, — он опустил глаза и помолчал. Девушка посмотрела на него прямым взглядом, сложив руки в замок перед собой. — Я тут подумал о некотором биологически-социальном исследовании, применительно к нейрохимическим процессам.
— Верно ли я понимаю, — с легкой улыбкой сказала она, — что ты приглашаешь меня на свидание?
— Я собирался охарактеризовать это, как модификацию парадигмы нашего сотрудничества-дружбы с добавлением свидания как компонента, — поднял на нее глаза коллега. — Но нет нужды цепляться к терминологии, зачем нам это?
— Хочу напомнить, профессор, что мы находимся в одном из старейших учебных заведений Европы, — ответила Софи. — В котором, ко всем прочим регалиям, действует строгий кодекс межличностных отношений, отрицающий любые связи между членами преподавательского состава.
— Кодекс, не закрепленный на бумаге, доктор Конан Дойл, — парировал Хидстоун, поднимаясь с места. — Я же предлагаю тебе только дружескую встречу, которая никак не противоречит нашим правилам, так как не подразумевает под собой нарушений учебного процесса.
— Сразу видно, что ты преподаешь историю, Том, — ухмыльнулась девушка.
— Я должен расценивать это, как «нет»? — с достоинством произнес мужчина.
— Нет, — покачала головой Софи, и он, кивнув, развернулся к выходу. — Нет, не должен, — пояснила она, и Том снова повернулся к ней, и девушка открыто ему улыбнулась.
— Весьма признателен, — снова кивнул Хидстоун, чуть растянув губы в ответной улыбке. — Если позволишь, я чуть позже позвоню и заеду за тобой в шесть.
— Не позволю, — чинно сказала Конан Дойл, вскинув голову и чуть… флиртуя? — Ты знаешь, я предпочитаю СМС, так что просто пришли место встречи, — она опустила глаза к работам и взяла в руки ручку. — Теперь — извини, у меня много работы.
Когда за Томом закрылась дверь, Софи еще пару мгновений бездумно посмотрела на листы перед собой, а затем, не выдержав, достала из стоящей рядом сумки зеркальце. Она взглянула на свое отражение — с глади стекла на нее смотрела молодая девушка, в глазах которой читалась непомерная усталость. Конан Дойл уже не помнила, когда ее в последний раз приглашали на свидание, но отчего-то была уверена, что в такой ситуации она должна была испытывать радость или волнение. Ничего такого не было.
Софи захлопнула зеркало, мельком глянула на так и не проверенные работы, и убрала их обратно в ящик. Ей нужно было в салон красоты и какой-нибудь фешенебельный бутик. Срочно.
