— Помнишь, я тебе рассказывал про раскопки в Восточной Африке пару недель назад? — спросил Хидстоун, не глядя на нее.
— Конечно, — кивнула Софи. — Ты еще говорил, что тебе очень интересно это исследование, и ты очень хотел бы отправить им свое резюме… — она замолчала. — Тебя взяли, да?
Том посмотрел на нее и виновато улыбнулся:
— Да, вроде того.
— Так это же замечательно! — Софи хлопнула в ладоши. — О, Господи, Том, это прекрасная новость! — она подалась вперед и крепко его обняла. — Это чудесная возможность, я так за тебя рада! — искренне воскликнула она, отстранившись, но, заметив что-то на его лице, чуть притихла. — Но ты отчего-то не рад.
— У меня смешанные чувства, — кивнул Хидстоун. — Дело в том, что раскопки начинаются в июле…
— Так это прекрасно! — снова воскликнула Софи. — Всего каких-то три месяца, и ты будешь включен в исследование своей мечты.
— … и, по плану, продлятся два года, — закончил Том.
— О… — она помолчала. — Честно, я не вижу проблемы, потому что…
— Я не хочу уезжать на два года, не зная, что… — вдруг начал Хидстон.
Софи нервно сглотнула, понимая, к чему он клонит.
— Том, это как раз то, о чем я хотела с тобой поговорить, когда пришла, — она наклонилась к нему вперед и взяла его за руку. — Я не буду скрывать, что мне очень приятно наше общение, но… — Софи опустила глаза. — Я не думаю, что мы можем это продолжать, — она посмотрела на него. — Помнишь, когда ты назначал нашу первую встречу, я тебе сказала, что мы между нами не может быть никаких отношений, потому что мы коллеги? — она похлопала его по руке. — Давай остановимся на этом, мы взрослые люди, а к тому, что ты сказал — я не могу быть причиной остановки твоей карьеры.
— Поэтому я и начал с тобой этот разговор, — сказал Том, повернув руку, и сжав ее ладонь. — Меня не будет два года, поэтому статус преподавателя не будет нам мешать.
Софи встала, и Хидстоун тоже поднялся с места:
— Дело не в статусе, Том, — она прикрыла глаза. — Прости, — попятившись, Софи виновато улыбнулась и развернулась.
— Софи, — окликнул ее Том.
— Да?
— Прости мне мою бестактность, но… Это из-за него? — он прищурился, и Конан Дойл стало не по себе от его взгляда.
— Из-за кого? — она прикинулась дурочкой.
