То, что Владимира Каппеля сразу несколько газет стали называть маленьким Наполеоном, Ольга Сергеевна тут же заметила, и сердце у нее защемило. Ольга давно не видела мужа, как он там? Кто обихаживает его? Кто стирает и крахмалит подворотнички, платки, нижнее белье? Впрочем, Володя сам никогда не чурался различных постирушек – был к этому приучен с малых лет.
Здоров ли он? Однажды Володя, вернувшись с зимних учений, пожаловался на какие-то хрипы в легких. Ольга Сергеевна поспешно напоила его кипяченым молоком и уложила в постель – шум исчез бесследно, а вот память о жалобе, несмотря на то что прошло десять с лишним лет, у нее осталась до сих пор.
Ей очень хотелось очутиться рядом с мужем. Хотя бы на десять минут – и то дышать стало бы легче. Она даже застонала от некого внутреннего бессилия, от униженности – бессилие всегда рождает униженность, слабость, которую приходится стыдиться.
Она глянула на себя в зеркало – за последние три года Ольга Сергеевна здорово изменилась, около глаз появились гусиные лапки морщин, рот обрел упрямое выражение, лицо постарело.
Женщина всегда стареет быстрее мужчины.
Ночи в августе выпадали тихие, чистые, со звездопадами и частыми всполохами. Собак в Екатеринбурге стало меньше – выдавались ночи, когда не слышно было ни одного бреха: то ли ушли собаки из города, то ли их уничтожили, то ли произошло еще что-то, и брехливые решили спрятаться от войны, от людей, от беды.
Около дома, где жили старики Строльманы и Ольга Сергеевна Каппель, остановилась грузовая машина. Из кузова выпрыгнули несколько человек с винтовками.
К грузовику приткнулась плотно, едва не коснувшись радиатором досок кузова, легковушка, из которой вышел плотный усатый человек в кожаной куртке.
Старик Строльман не спал. Услышав рокот моторов, перекрестился:
– Свят, свят, свят! Пронеси, Господи!
Не пронесло. Человек в кожаной куртке постучал в дверь:
– Хозяева!
На стук в окно, не прикрытое ставней, высунулась прислуга – пожилая крикливая татарка, готовая за своих хозяев кому угодно выцарапать глаза.
– Чего надо?
– Открывай дверь! – решительным голосом потребовал человек в кожаной куртке.
Старик Строльман застонал и поднялся с постели. Неужто пришли за ним, старым и немощным? Или все-таки за дочерью и внуком с внучкой? Не должны, вроде бы. Старик Строльман постарался, чтобы фамилия Каппель в их доме больше не звучала. Ольга Сергеевна была осторожна и тоже не давала, не могла давать повода для приезда целой бригады с винтовками.
Губы у Строльмана сморщились, горько поползли в сторону, он помахал перед собой ладонью, словно пытаясь прогнать наваждение – не верил старик в то – просто не мог поверить, что грузовик с легковушкой прибыли к ним. Он неторопливо оделся, так же неторопливо обулся – время для него будто остановилось, вообще оборвало свой счет.
Одеваясь-обуваясь, старик Строльман слушал, как с приехавшими переругивается Фатима.
Наконец старший, прибывший на легковушке, оттопырил карман кожаной куртки и достал оттуда револьвер:
– Слушай, стерва, если ты еще пропитюкаешь пару слов, я тебя из этой дуры так нашпигую свинцом, что тебя потом ни один доктор лечить не возьмется.
– Не пугай меня, не пугай! – заорала Фатима на незваного гостя. – Ты кто такой?
Человек в кожаной куртке выхватил из кармана лист бумаги. Развернул его.
– Читай! Комиссар военного отдела Екатеринбургского Совета солдатских и рабочих депутатов Редис.
– Как мне повезло, – не выдержала Фатима, усмехнувшись ядовито. – Живого комиссара Редиса увидела! Сподобилась!
Похоже, она не боялась ни винтовок, ни кожаных курток, ни мандатов с печатями.
– Старая стерва! – закричал комиссар. – Открывай дверь!
– Сейчас хозяин штаны наденет, он тебе и откроет дверь, – невозмутимо произнесла Фатима, крик человека в кожаной куртке на нее никак не подействовал.
Старик Строльман смущенно забухал в кулак, открыл дверь:
– Слушаю вас, гос…
Человек в кожаной куртке грубо отодвинул старика в сторону:
– Тоже мне, господ нашел! Отвыкай от этого!
– Простите, товарищи! – поспешно произнес старик и выпрямился.
Незваный гость вновь выдернул из кармана лист бумаги, развернул его перед Строльманом:
– Комиссар военного отдела…
– Это я уже слышал.
– Где находится Ольга Сергеевна Каппель?
– Ольги Сергеевны Каппель здесь нет, – с достоинством ответил старик Строльман.
– А кто есть?
Из старика словно выпустили воздух, он согнулся и попросил, разом делаясь беспомощным:
– Возьмите вместо нее меня…
Комиссар отрицательно качнул головой и, поскольку старик встал перед ним вторично, снова отодвинул его в сторону:
– Нет! У меня предписание задержать жену Каппеля Ольгу Сергеевну, в девичестве Строльман. Она здесь?
Старик согнулся еще больше, становясь совсем несчастным. Врать Строльман не умел – даже в такие минуты. Вздохнул и понуро опустил голову. Редис все понял и скомандовал зычно:
– Пусть она выходит.
– Зачем? – задал нелепый вопрос Строльман.
Комиссар засмеялся – уж больно шутовски выглядел этот растерянный дед.
– В Москву велено доставить. С ней сам товарищ Ленин хочет поговорить.
