– Большинство людей считают его создателем нашего мира, – после некоторых колебаний ответила Ирина Вениаминовна.
Сейчас она вторгалась на родительскую территорию, но я этого не понимала и продолжала атаковать:
– А правда, что если просить у него всё, что хочешь, то он тебе это обязательно даст?
– Откуда такие выводы?
– Лида сказала. Их Бог любит, потому что они всё время с мамой так делают. У них всего много. И зал есть с креслом. И вообще…
– Ой, Дашка, что-то ты запуталась. Я вот до сих пор считала, что Бог тех любит, кто умеет дружить, не ленится и не завидует тем, у кого есть зал с креслом.
– А моего папу он любит?
– Любит.
– А почему тогда у Лиды папа не болеет и много денег зарабатывает, а мой ничего не зарабатывает и всё время лежит? Он что, плохой?
Да, сейчас я понимаю, что мучила её этими вопросами. И не давала возможности отмолчаться. А может, она и не собиралась отмалчиваться?
– Что ты, девочка! Твой папа давно, когда тебя ещё не было на свете, спас очень много людей. И меня спас, и Веру Филипповну, и Лидиного папу. Но после этого заболел.
– Его Бог разлюбил?
– Нет, конечно, нет! Вот тебя мама всегда любит, но иногда ты болеешь. Бывает такое?
– Бывает!
– Так и с папой твоим получилось. Бог его любит, а ты можешь им гордиться.
До этого разговора я отца всегда немного побаивалась. И не потому, что он был строг или несправедлив. Просто всё, что ни делалось в нашей семье, носило отпечаток несчастья, а основным словом было слово «нельзя».
В тот день я поняла, что люблю не только маму, но и папу.
…К Новому году из довольно замкнутого и не очень развитого ребёнка я превратилась в нечто противоположное. Все чувства, которые жили внутри, едва образовалась малейшая возможность, вырвались наружу. Это напоминало весенний ледоход.
Татьяна Борисовна уже второй раз продиктовала задание, но Даша опять прослушала.
– Заяц, что ты видишь в этом окне? Очнись!
Даша тряхнула головой. Ни в какое окно она не глядела. Объектом был Женя, сидящий возле окна. Вчера Лида сказала, что влюбилась в него по уши. А сегодня Даша вдруг заметила, что ей тоже нравится на него смотреть. Как он двигается, как пишет, совершенно не наклоняясь над тетрадкой. Даже как под партой толкает локтем Пашку.
Интересно, про какое важное дело начала говорить Лида перед самым звонком? В том, что оно было связано со Жбановым, не было никакого сомнения.
Еле дождавшись перемены, Даша подбежала к Лиде:
– Говори про дело!
Лида хихикнула и ничего не ответила. Значит, дело было стоящим.
– Ну, Лидка! Говори!
– А ты никому не скажешь?
– Никому!
– Ни единому человечку?
– Нет! Нет! Нет! Ну!
– Я должна с Женькой поцеловаться!
Даша покраснела.
– Зачем? Вы что, жених и невеста?
– Пока нет. Мы пока маленькие. Он на мне потом женится. А ты что, кино не смотришь? Там всегда кто влюбляется, сразу же целуются. А ещё друг друга обнимают и гладят.
Теперь хихикнула Даша. Она представила, как будут целоваться Лида и Женька, и ей стало неловко и жарко.
– Лид, а вдруг он не захочет?
– Чего не захочет?
– Ну, целоваться и гладиться!
– Захочет.
– Почему?
– Потому что так положено. Так все делают. Значит, и Жбанов должен.
– Ну и целуйтесь себе сколько влезет! А я какое должна делать дело?
– Такое. Вот послушай, что я придумала. У тебя у первой сегодня музыка. Потом у меня. А в конце у Жбанова. Понятно?
– Нет…
– Ты позанимаешься с Ириной Вениаминовной и домой не уходи.
– Я и так не ухожу. Я в учительской потом до ночи играю.
– Вот и иди в свою учительскую. Я позанимаюсь и к тебе приду. И мы будем ждать Женьку. Потом ты пойдёшь к нему и скажешь, что я его люблю и что нам нужно с ним обязательно поцеловаться.
– А дальше?
– Дальше мы пойдём целоваться, а ты будешь следить, чтобы никто не подглядел. И смотри, никому не рассказывай! Обещаешь?
Даша кивнула: то, что предлагала Лида, было стыдно, но интересно.
А на следующем уроке она поняла, что тоже хочет поцеловаться со Жбановым. Хотя бы разочек! Она промаялась целых сорок пять минут, но придумать, как сделать, чтобы Женя поцеловался с ними обеими, ей не удалось. По её убеждению, целоваться могут только влюблённые, а влюбиться можно в одного-единственного человека. Значит, если Женька будет целоваться с Лидой, то и любит он Лиду. И самой поцеловать Жбанова тоже нельзя: поскольку обещание дано, его придётся выполнять.
Этот день по всем меркам был слишком морозным, хотя и бесснежным. Перешедшую по наследству от Ани розовую куртку зимней можно было считать лишь условно. Всю дорогу Даша стучала зубами и злилась. Но у са́мой музыкальной школы вдруг сообразила, что злится зря, – если Лида хорошенько промёрзнет, целоваться ей точно не захочется. А Женьке тем более. С этого момента она повеселела: задачка решалась так просто!
– Дашуня, что с тобой такое хорошее приключилось? Ты вся светишься! – сразу же заметила её настроение Ирина Вениаминовна.
– Ничего не приключилось… Просто! – слукавила Даша. Ей так захотелось посоветоваться про Женю и Лиду! Но слово приходилось держать.
– А хочешь, я тебя ещё порадую?
– Хочу!
– Только сначала… У меня тут пирожок остался. Будешь?
