– …на пассажах. Рука травмирована. Поэтому, как бы девчонка ни старалась, по-настоящему ей не сыграть.
– Боже, как жалко!
– Да, жалко. Ты знаешь, как редки настоящие музыканты. Поэтому решайте проблему с рукой, Ира. Другого выхода нет. И не будет.
В зале зашевелились, послышались шаги. Даша отскочила подальше, дверь распахнулась, и в коридор вышла расстроенная Ирина Вениаминовна и не менее хмурая Анна Львовна.
Ирина Вениаминовна тут же повела Дашу в класс, наврав по дороге:
– Умница! Всё у тебя получится. Обязательно получится!
В классе я с удивлением узнала, что подготовку к конкурсу разрешено продолжать.
Потом, в учительской, куда мне пришлось вернуться за своей сумкой, я раскрыла ладонь, посмотрела на ненавистный грубый шрам и с силой несколько раз ударила рукой по стене:
– Ты будешь, будешь, будешь, будешь играть!
– Дашка, а я в конкурсе участвую! Мы с Женей играем ансамбль, – с гордостью сообщила Лида.
Девочки сидели в её комнате, дожидаясь, когда Вера Филипповна позовёт обедать. На сольфеджио идти было рановато, и они заскочили к Лиде подкрепиться и по-быстренькому накатать что-нибудь в тетрадях, чтобы не возиться с уроками вечером. Последнее время Лида часто приглашала Дашу домой, несмотря на мамины стоны и крики. А что оставалось делать? Без Дашки возиться с математикой всю ночь? А так раз-два, вроде как вместе решали, а домашка сделана. К счастью, вечно голодная Даша обычно не отказывалась от возможности нормально пообедать.
– Классно! Поздравляю! Я так и думала, что Ирина Вениаминовна разрешит.
– Ха! Разрешит! Это мама к директору сходила. Только ты Жбанову не говори.
– Интересно, как я скажу, если мы до сих пор не разговариваем? Ты же знаешь.
– Знаю… Бессовестный Женька.
– Лид, не хочу про него. Лучше скажи, что вы будете играть.
– Пляску и ещё вальс какой-то дали.
– Вальс… Хорошо…
– Ты чего такая?
– Какая?
– Кислая!
– Я не кислая. Я тебе сейчас один секрет скажу. Меня Ирина Вениаминовна водила на прослушивание к Анне Львовне.
– И что с того?
Лида насторожилась. От Анны Львовны зависело многое. Вдруг она что-нибудь придумает для Дашки, что-нибудь особенное, – и всё! Что «всё», она не понимала. Просто чувствовала так – «всё»!
– Сказала, что мне никогда не сыграть по-настоящему. Из-за руки. Знаешь, Лид, я уродка!
Это было не «всё». Наоборот. Лида выдохнула. В порыве склонилась над Дашей, обняла:
– Какая ты уродка? Подумаешь, рука корявая. И плюнь на эту музыку. Мама говорит, всё равно потом замуж выйдем, детей нарожаем, и будет нам на эти этюдики-митюдики начхать!
– Ой, нет! – Даша отстранилась. – Я не буду выходить ни за какой замуж! Я хочу стать пианисткой. Хотела…
– Тогда и не расстраивайся. О! Слушай! Я по телику какую-то программу смотрела. Там показывали одного придурка. Он растянул свои уши так, что мог их вокруг головы закрутить! Представляешь!
– Правда, что ли? Или шутишь?
– Ну, смотрела, говорю же… Дашка, а если ты так ладонь растянешь? Может, она тоже… как у этого… А?..
Даша замерла. Потом вскочила.
– Ты чего скачешь, как блоха?
– Лид, я пойду. Мне надо.
– А уроки? А обед?
– На сольфеджио встретимся. Мне очень надо.
В комнату заглянула Вера Филипповна.
– Лидочка, приглашай подружку за стол!
– Ой, нет, спасибо… – не слишком учтиво пробормотала Даша, проскочила мимо Веры Филипповны, схватила портфель и исчезла.
– Господи! Сумасшедшая какая-то! Лида, вы что, поссорились наконец?
– Мам! Ну что ты говоришь? Я не собираюсь с Дашкой ссориться! Я это тебе уже сто раз говорила! Мы уроки вместе делаем. Неужели непонятно?
Вера Филипповна пожала плечами, всем своим видом показывая: «Поступай как знаешь, но правда на моей стороне».
– А что же её как ветром сдуло?
– Откуда мне знать. Вскочила и убежала! Представляешь, наша завучиха сказала, что Дашка никогда не будет играть. Вот она теперь и психует. Смех, правда?
– Подумаешь, было бы из-за чего переживать! Я давно говорила, что у вас в классе все дети разные, но нормальные. А у Заяц что-то с головой.
– Так она же «та-лант-ли-ва-я»! – кривляясь, скопировала кого-то Лида.
– Ну прямо! А ты у меня что, не талантливая? Просто Заяц расхвалили не в меру. А ты ещё себя покажешь, доченька! – Вера Филипповна приблизилась, попыталась чмокнуть Лиду в щечку.
Лида раздражённо отмахнулась и не менее раздражённо бросила:
– Ой, да ну её, эту Дашку! Я есть хочу!
Чудом не угодив под машину, которую просто не заметила, оставив позади орущего водителя, Даша вбежала в дом. Взлетев по лестнице на третий этаж, ворвалась в комнату, по пути наткнувшись на тумбочку в прихожей и даже не потерев место будущего синяка, кинулась к письменному столу и схватила линейку, торчащую из стаканчика для карандашей.
Растянутые уши… руки! Это была идея. Идея странная, авантюрная. Но то, что она задумала, было единственной возможностью достичь результата.
Ни сестер, к тому времени учившихся в техникуме и институте, ни папы, который всё последнее время жил в больнице, не было. И это Дашу сейчас очень даже устраивало.
