– Я не знаю… Страшновато…
– Ой, Даш, ну не строй из себя!.. Чего там страшного? Поедем, Ирина Вениаминовна, конечно же поедем! Не слушайте её, – словно боясь, что учительница передумает, зачастила Лида.
– Женя, твоё мнение? Кого из наших девушек поддержишь ты?
Жбанов в задумчивости подёргал мочку уха:
– Ну, пусть Дельцову. По крайней мере, это будет честно. Играешь – так и играй себе. Чего выделываться?
Стараясь не обращать внимания на эту вполне интеллигентную перепалку, Ирина Вениаминовна усмехнулась:
– Вот это уже речь не юнца, но мужа!
– А кто что будет играть? – пропустив жбановские «замечания», поинтересовалась Даша.
Она уже догадалась, что участие в конкурсе – штука решённая. Все разговоры затеяны только для того, чтобы поставить учеников в известность.
– Ты – соло и отдельной номинацией – ансамбль с Женей. Женя, ты один не желаешь выступить?
– Ну нет! Это пусть Заяц одна играет. Мне ансамблей достаточно. Я в сольной игре не силён. Чего позориться?
– Ты излишне самокритичен и ленив. Если бы хорошо позанимался, могло бы и получиться.
– Нет, Ирина Вениаминовна. Не буду.
– Как хочешь.
– А я? – Голос Лиды дрогнул.
«Интересно, знает девочка о нашем с её мамой договоре или не знает? Лучше бы не знала. Совершенно не нужно, чтобы в этом возрасте страдала самооценка», – подумала учительница.
– Ты получишь программу сольного выступления. Три разнохарактерных произведения.
– Yes! Ура! – словно маленькая, захлопала в ладоши Лида.
Даша обрадовалась. Может быть, теперь переживания закончатся? То, что Дельцова давно мечтает о настоящем выступлении, о возможности проявить себя, не было секретом ни для кого.
– Только, Лида, обрати внимание, – переждав восторги, предупредила Ирина Вениаминовна, – произведения, которые ты получишь, будут намного сложнее и серьёзнее всего, что ты исполняла до сих пор. Их не возьмёшь штурмом. Придётся поиграть, и немало. Ты готова к такому труду?
– Конечно, готова! Я раньше не особо занималась, потому что всё простое было. Сейчас будет настоящая музыка, и я заниматься буду по-настоящему. Вот увидите.
Ирина Вениаминовна улыбнулась:
– Замечательно! Дальше приходите по расписанию. Я вам репертуар для конкурса подберу. И ансамбли возьмём самые интересные, концертные! Вы уже достаточно сыграны. А сейчас – всё. Бегите домой.
Женя с Лидой пошли из класса. Даша задержалась.
– А урок?
– Дашуня, сегодня урока не будет. У меня есть одно неотложное дело. Я тебя вызову дополнительно. Хорошо?
– Конечно, Ирина Вениаминовна!
– Тогда – до свидания.
В коридоре Даша застала только Лиду. Спрашивать, почему ушёл Женька, не было необходимости. До сих пор его демонстрации просто портили настроение. Теперь, когда Ирина Вениаминовна по уши загрузит их совместной работой, требующей не просто взаимопонимания – чувствования друг друга на почти интуитивном уровне, противостояние может разрушить все планы.
Едва завидев подругу, Лида схватила её под руку и потянула к выходу.
– Дашка, я так рада! Хоть толк теперь будет от нашей музыки. А то ишачим, ишачим… Ты тоже рада? Признавайся!
– Рада. Только боюсь.
– Ой, подумаешь! Я в школу перед конкурсом ходить не буду. Скажу классной, что у меня ответственная подготовка! Круто! Мама пусть новое платье покупает. Или нет, лучше пошить. Длинное, узкое, чтобы по бёдрам шло, а внизу чуточку расходилось. Ну, всё, я в отпаде! А ты?
– Тоже. Лид, а Женя, он что, ушёл? – всё же спросила Даша.
– Наврал, что торопится. Да ну его! Вы вроде не того, не общаетесь?
– Немного.
– Но ты мне когда-нибудь скажешь, из-за чего?
– Да было дело…
– Ну и плюнь. Зачем он тебе нужен?
Тут Лида лукавила. Женька нужен был ей самой. После его таинственной ссоры с Дашей она, по крайней мере, стала меньше изводить себя перед сном безответными вопросами. Почему ничего не делающая для учёбы Дашка стала первой в их классе, а она, староста класса, до тошноты зубрящая всю эту чушь, так и болтается на вторых ролях? И почему если хвалят Заяц, то говорят о способностях и талантах, а если её – то исключительно о трудолюбии? То же самое и в музыкалке – Даша, Даша, Даша… Мама, конечно, отчасти права: гнать её надо от себя подальше. Но сделать это недолго, а потом что? С кем дружить? От Дашки хоть польза есть – уроки и вообще… Живая душа. Не выпендривается… Одноклассники-то в гости на вечеринки толпами прут: пива напьются, потусуются – и всё… Вот и остаётся одна Дашка… То, что она теперь со Жбановым как кошка с собакой – так им и надо. Это просто везуха. И с конкурсом повезёт. А почему бы и нет? Мама же ворчит, что в школе, где всех очаровала выскочка Заяц, нет места другим талантам. Дашка, конечно, не выскочка – это мама так со зла говорит, – но в основном она права: незнакомые люди там, на конкурсе, будут справедливы. И придёт время её, Лиды Дельцовой, триумфа.
Вера Филипповна, едва открыла дверь, сразу же поняла, что что-то произошло: Лида была возбуждена и весела.
– Лидусечка, ты вся светишься. Что там у тебя такое?
– Мам, сколько раз тебе говорить – не называй меня Лидусечкой. Прямо Дусечка какая-то получается.
