А Ирина Вениаминовна всё не возвращалась. К Новому году многие учителя, те, кто подбадривал и говорил об удаче, пришли к выводу, что наши занятия совершенно бессмысленны. По их мнению получалось, что подготовиться к конкурсу без педагога – вещь нереальная и беспрецедентная. «Молодцы» сменилось на «Вам чаще нужно отдыхать», «У вас очень трудный год. Предстоит выпуск и поступление в вуз».
То же самое начала говорить и Лида. Правда, на её увещевания мы меньше всего обращали внимание, но день ото дня слышать одно и то же было тошно. Тем более что остановить нас было уже невозможно. К началу Лидиных увещеваний мы наконец-то выбрались из разборов текста и услышали музыку. Как только это произошло, Женька затащил в класс Елену Артёмовну. Сделав несколько существенных замечаний, она попросила держать её в курсе наших занятий и ни за что не останавливаться. В тот вечер мы с Женькой были счастливы.
Всё то же самое творилось и с моей сольной программой. Теперь, когда не нужно было бегать в учительскую, чтобы позаниматься, я вставала рано утром и, дождавшись семи, усаживалась за пианино. Будь моя воля, работа могла бы начинаться и в шесть, но взбунтовались соседи. Поначалу они стучали в стену. Потом, сообразив, что я всё равно играть буду, вполне цивилизованно поговорили с мамой и сошлись на семи. А днём моя музыка никому не мешала. Впрочем, назвать то, чем я занималась, словом «музыка» пока можно было с огромной натяжкой. Программа оказалась настолько сложной, что моих полуинтуитивных усилий едва хватало, чтобы хоть как-то продвигаться вперёд. Подойти к Елене Артёмовне или тем более к Анне Львовне я не решалась и искренне считала, что то же самое творится и у Лиды.
Но однажды – Лида любила помузицировать между сольфеджио и музлитературой – я услышала её исполнение. Игра была хороша! Без того, о чём говорят «искра Божия», но по сравнению с моими «успехами» – небо и земля. Я заволновалась.
Загадка разъяснилась после одного очень странного разговора, случившегося между моей и Лидиной мамами в канун зимних каникул.
Родительское собрание подходило к концу, и Вера Филипповна была очень недовольна. Недовольна, несмотря на лестные слова в адрес дочери. «Умница», «инициативна», «лучшая за всю историю школы староста», «активна»… Что там эта Ольга Константиновна ещё насобирала? Слова, слова… Не было среди них единственного – «талантлива». Оно, как обычно, досталось Заяц. Талантлива! С гримасой на лице, без каких-либо довесков. Просто – талантлива.
«Учится как попало и когда попало, но – отличница. Получит, дрянь хитрая, медаль! Это уже ясно. Ещё год назад можно было сомневаться. Теперь – нет. Теперь вся школа костьми ляжет, чтобы ей эту медаль дать. И ясно, что Лидке не видать её как своих ушей. Можно, конечно, подсуетиться, подключить нужных людей… Нет, их лучше подключать при поступлении в вуз».
Вера Филипповна нашла глазами Настасью. Та, почувствовав взгляд, обернулась, приветливо улыбнулась. Острое чувство зависти заставило Дельцову передёрнуться. «Улыбается! Денег на выпускной еле из неё выжали, а гляди-ка – улыбается!»
Вере Филипповне вспомнилось, как Лида перед самым собранием обронила: «Слышала сегодня Дашкины жалкие потуги. К конкурсу ей такими темпами точно не успеть. Каша какая-то, а не музыка!»
Когда родители зашумели, начали подниматься со своих мест, Вера Филипповна заторопилась:
– Вы сегодня, Анастасия Семёновна, припозднились. Мы не успели поздороваться!
– Да, на работе задержали. Здравствуйте, Вера Филипповна.
– Как дела?
– По-разному.
– Вашу Дашеньку уж так хвалят, так хвалят! Вы счастливая мать – у вас трудолюбивый ребёнок! – Произнести «талантливый» у неё не получилось.
– Да, она молодец, – не стала отнекиваться Настасья. – И Лида молодчина. Она уже выбрала, где будет продолжать учебу?
– Пока нет. Мы думаем. В любом случае это будет что-то достаточно престижное. Какой смысл получать малооплачиваемую специальность? Взять ту же музыку. Да, для общего культурного уровня – конечно! Но поступать в музучилище? Увольте. Это должен быть либо экономический, либо юридический.
– А Даша вот выбрала музыку.
– Я бы на вашем месте приложила все усилия, чтобы отговорить! Не идите на поводу у ребёнка! Они в этом возрасте только думают, что много понимают, а на самом деле им всем ещё очень необходимо твёрдое родительское слово.
– Не уверена, что Дашку можно отговорить. Да и стоит ли это делать? Кстати, она слышала репетицию Лиды и очень порадовалась её успехам.
– Ну! – вскинулась Вера Филипповна. – Естественно! На самотёк ничего нельзя пускать. И потом… – Она ухватила Настасью под локоть, доверительно к ней наклонилась: – В отсутствии учителя о каком поступлении может идти речь? Дорогая моя, вы вообще уверены, что ваша дочь будет подготовлена должным образом? Между нами говоря, так, как поступила уважаемая Ирина Вениаминовна, никто из ответственных учителей не поступает.
– Подождите… – Настасья высвободила локоть. – Что вы имеете в виду?
