Вскоре восторги поулеглись, и разговор перешёл на профессиональные темы. Даша, почувствовав, что на неё больше не обращают внимания, вытянула из толпы мрачную Лиду, и девушки направились к Жене, который умудрился сбежать раньше и занять два стула в углу фойе.
– Я что, плохо сыграла? – едва они сели, выкрикнула Лида.
– Лидка, ну что ты! Это же конкурс. Не бери в голову. Кто-то одно услышал, кто-то другое. Мнения разные. Всё равно будет так, как решит комиссия. Они вообще могут что-нибудь такое сказать, что пойдём мы с тобой реветь вместе! – воскликнула Даша. Ей было неловко и досадно из-за Лиды.
– Или пить шампанское! – поправил Женя.
– Правильно: или шампанское…
– Вы, девчонки, всегда отыщете, из-за чего расстраиваться. Сыграли, и ладно!
Лиду Женька прекрасно понимал. Если придётся реветь, то в любом случае это будет не Даша. Ему очень хотелось, чтобы вердикт комиссии не слишком отхлестал самолюбие Дельцовой. Но едва он начинал представлять, как Даше, Дашке, его другу Дашке, объявят Гран-при, физиономия предательски расплывалась в широчайшей улыбке.
– Реветь? Ну уж нет, не дождётесь! – Лида вскочила.
– Ты что? Мы-то тут при чём? Даша правильно говорит: рано эмоции разбрызгивать.
– Ладно, «рано», «рано»… – механически повторила Лида и быстрым шагом пошла через фойе к одному из выходов.
– Куда это она подорвалась? – удивился Женя. – То реветь собиралась, теперь побежала.
– В туалет. Не понятно, что ли?
– Ну, тогда у неё «медвежья хворь». Смотри, как потруси́ла!
Даша засмеялась.
– Чего хихикаешь? У меня всегда перед концертами живот болит.
– Это я так. Вспомнила. Ирина Вениаминовна рассказывала…
– Ну-ка, ну-ка!
– Да… глупости… В общем, она когда в консерватории училась, там нужно было что-то петь на сцене. Её подруга играла хорошо, а пела никак. Препод к ней привязался – пой. Она ему объясняет: у меня «медвежья хворь». Он – ничего, пройдёт. И опять – пой. Она опять про «хворь». Он ей на уши показывает и говорит: «Девушка, вы феномен! Обычно „медвежьей хворью“ болеют совсем в другом месте». Понимаешь, она хотела сказать – «медведь на ухо наступил»!
– Ну, судя по Лидиному темпу, у неё всё же «медвежья хворь»! – засмеялся Женька.
Лида выбежала на улицу. «Проклятая музыка! Проклятая школа! Проклятая Дашка! Почему всё достаётся ей, ей, ей! Господи, ну почему никто не замечает, что я не хуже Заяц?! Никогда! Никогда никому не верить! Никогда ни с кем не дружить! Добиваться всего самой. Как угодно! Только так можно стать по-настоящему счастливой!»
Трясущимися руками Лида достала мобилку.
– Мама!
– Что, моя доченька! Что, моё сол…
– Заткнись ты! Рассюсюкалась! У нас всё закончилось. Комиссия совещается. Дашке дадут Гран-при!
– Подожди, не тарахти, уши закладывает! – Вера Филипповна схватилась за сердце. – Я думала, что вы результаты завтра узнаете.
– Мало ли что ты там думала! Сегодня! Через час!
– О господи!.. Лидочка, а почему ты заговорила про Гран-при?
– Это не я заговорила. Это все говорят. Понимаешь, все! А обо мне – ни слова.
– Так. Давай-ка тогда без эмоций, о деле. Ты ошибалась много?
– Нет! Нет! Ни разу! Понимаешь, я играла не хуже её, но к ней подходят, поздравляют, а меня словно рядом нет.
– А Ирина Вениаминовна?
– Что Ирина Вениаминовна? Улыбается как дура. Она же от Дашки без ума.
– Ну понятно…
– Что тебе там понятно? Я этого не переживу!
– Девочка моя! Не волнуйся. Иди спокойно к Ирине Вениаминовне, к Заяц. Сиди тихонько рядышком и не волнуйся. Поняла, не волнуйся!
– Мама!
– Всё, всё! Не отвлекай меня. Времени и так мало. Пока.
Совершенно некстати зазвонил телефон. Илья Витальевич глянул на экранчик. Да, этот звонок был, действительно, некстати. Хотя, надо отдать должное, ко времени.
– Деловой звоночек. Простите. Заседайте пока без меня.
Он встал, вышел в коридор, потом подумал и пошёл на улицу.
– Слушаю вас, Вера Филипповна.
– Илья Витальевич, чем вы можете меня порадовать?
Он поёжился. Да уж, ситуация…
– Не знаю, что сказать. Дочь ваша сыграла лучше, чем я ожидал. Но этого явно недостаточно даже для диплома.
– Достаточно, Илья Витальевич, дос-та-точ-но! Судя по сумме…
– Стойте! Ну не надо же о таких вещах по телефону. И поймите, у девушки были очень серьёзные соперники! Очень! Вот, кстати, из вашей же школы. Заяц Дарья. Тут явный, безоговорочный Гран-при. А Лидия… Нет, меня не поймут. Я готов встретиться и вернуть всё, что… Ну, вы понимаете.
Трубка молчала. Он немного расслабился: если не наседает, значит, действительно поняла. Надо же было так влипнуть с этой Дельцовой! И начиналось-то всё как безобидно – встречи, консультации…
В этот момент телефон заговорил снова:
– О возврате не может быть и речи. То, что было, умножьте на три. Но решение ваше должно быть правильным. Вы поняли, Илья Витальевич? Пра-виль-ным! Я думаю, вы сумеете это организовать. По крайней мере, в отношении этой вашей Заяц… Вам понятно?
– Да это…
– Впятеро! Ну не дурак же вы, в конце концов!
Он вздохнул. Прикинул, от кого и что придётся выслушать, с кем и какими суммами поделиться. Естественно, он не дурак.
