С Антохой мы договорились встретиться за полчаса до занятий. Между нашими домами проходит аллея. Там, на одной из скамеек, мы обычно дожидались друг друга. Антон всегда приходил заранее, поэтому ждать приходилось в основном ему. На этот раз он явно опаздывал.
– Ты что так долго? Давно от химички не получал?
У меня замерзли ноги, и я, виня в этом его нерасторопность, злился на друга похлеще самой химички. Я даже не сразу заметил, что он снова начал моргать.
– Да костюм забыл… – Антоха замолчал, пытаясь отдышаться. – Забыл матери вчера отдать, чтобы в порядок привела. Пришлось с утра самому пыхтеть.
– Для чего костюм, Тоха? Только не говори, что женишься, – я подарок не купил.
– Так сегодня же в центральную больницу! – Ирония с женитьбой Тоху не зацепила. – Снежана Анатольевна предупреждала, что телевизионщики приедут, будут передачу про больницу делать и заодно нас снимут, как экспериментальных… А ты типа в свадьбе не участвуешь? – решил он съязвить под конец. – Опять прослушал или тупо лень было?
– А я типа неудавшийся эксперимент.
Бóльшую часть пути я молчал. Делал вид, что абсолютно не парюсь, но при этом изводил себя мысленно – мое любимое занятие. С какой стороны ни смотри, отец оказывался прав: беспокоиться нужно заранее, к классному руководителю прислушиваться, да и в целом ко всему относиться серьезно. Но кто ж знал, что так выйдет? И чего им не хватает? Сначала бились, чтобы ученики раздобыли себе белые халаты, потом чтобы не забывали их притаскивать… Так вот он, чистенький, в пакете лежит! Но нет, сегодня мы раздвигаем привычные границы! Сегодня нам понадобился костюм! Ладно, пофиг! Спрячусь за широкую чибисовскую спину. Или вообще с удовольствием откажусь от участия в этом балагане, посмотрим…
– Похоже, серьезное мероприятие, – протянул Антоха, глядя на множество припаркованных рядом с больницей автомобилей. – Какой-то медицинский съезд.
Нас разместили в тесном актовом зале, выделив один, самый последний, обособленный ряд кресел, сиденья которых почему-то через одно были сломаны. Окинув взглядом одноклассников, я убедился, что, кроме меня, все всё услышали и с особой серьезностью подошли к поручению руководства. Не класс, а просто загляденье! Я принялся разглядывать их по отдельности и, дойдя до Лаврентьева, так и залип. Если на скелет, красующийся в кабинете у травматолога, напялить очки, а тонкие костяшки просунуть в рукава пиджака, получится вылитый Лавруша! Этот пиджак был какого-то совсем не лаврентьевского фасона, ну, или наоборот – Лаврентьев не шел пиджаку. На его фоне даже моя огненно-желтая толстовка выглядела менее эксцентрично. Перехватив мой любопытный взгляд, Лавруша покраснел, а я поспешил уставиться на кого-нибудь другого. Чибис – вот, конечно! Бархатный синий костюм, довольная лоснящаяся физиономия – как раз то, что нужно! Будущее медицины! Вот его и снимайте!
– Ага! Наконец-то я вас нашла! Думала, они по отделению носятся, а нет – попрятались, как запечные тараканы. – Внезапно возникшая перед нами девушка с копной непослушных каштановых кудрей активно захлопала в ладоши, приговаривая: – Встаем, встаем, за работу!
Судя по внешности, ей было около двадцати. Дожили – все кому не лень командуют!
– Что, опять на стройку погоните? – спросил я, вяло поднимаясь со своего половинчатого кресла.
Она неуверенно пожала плечами и спросила:
– Почему на стройку? Всего лишь соберу вас в нужном месте, чтобы фотограф смог нормально сфотографировать для студенческой газеты.
– А-а-а… – протянул я. – Тогда ладно.
– Ты же с ними? – поинтересовалась она.
Я вздохнул:
– С ними, к сожалению.
– Тогда вперед. – Она указала на дверь.
– Даже не знаю, куда тебя примостить…
Евгения – так звали девушку – бегала вокруг нас, пытаясь выстроить нужную композицию, но дело не шло. Из-за меня, конечно. С какой стороны ни посмотри, я – словно хипповское кислотное пятно на солидном общем фоне.
– А давайте я вообще не буду фотографироваться? – предложил я, раз уж она сама не догадывалась.
– Ну нет! Это неправильно! Для истории же. Потом, спустя много лет, будешь разглядывать: весь класс есть, а тебя нет. А ты к тому времени, чего доброго, станешь выдающимся профессором и вспомнишь, как Евгения Викторовна тебя в углу оставила. Так что, дружок, сказали: всех парней, значит, всех! Вот только ты в своей кофте ярче вспышки светишься… Хм… Придумала! Жди здесь, я мигом!
Не прошло и пары минут, как Евгения вернулась, сжимая в руках небольшой черный пакет.
– Ну-ка, надень! – приказала она, протягивая его мне.
Я раскрыл пакет и увидел смятый в комок пиджак светло-серого цвета.
– Это еще что? – Я замахал руками, отчаянно сопротивляясь. – С больного сняли?
Евгения только хихикнула:
– Знал бы ты, в чем наши больные ходят! Считай, я ради тебя его почти украла.
– Украли?
– Ну, позаимствовала… Да всего на пару минут. Не стой же ты, напяливай!
Пиджак оказался большим, несуразным и почему-то отдаленно знакомым. Я решил, что это из-за запаха медикаментов.
