Антоха, еще один подхалим, тут же разулыбался и принялся подробно докладывать отцу о нашем подвиге. Двинуть бы ему сейчас чем-нибудь нетвердым, чтобы заткнулся. С тех пор как отец выбил ему место в биологическом классе, он его просто боготворит. Я не против, учитывая, что тетя Алла воспитывает Антона одна и ему явно не хватает мужского общения, но частенько его заносит, и он начинает выбалтывать то, о чем я бы в жизни не рассказал. Это нешуточно напрягает. Так и в этот раз – чем больше говорил Антоха, тем шире растягивалась довольная улыбка отца.
– Парни, дождитесь меня, я на пару минут забежал. Потом спустимся к нам в отделение, чаю попьем, все обсудим…
«Неужели, находясь в этих стенах, можно думать о чае?»
– Дебил ты, Антоха! – выругался я, как только мы оказались в коридоре.
– Чего дебил-то?! – возмутился он.
– Болтаешь все подряд, как баба.
– Но мы же правда умирающего спасали!
– Кто спасал? Ты? Или я? Мы с тобой просто под руку попались, потому что других не было. Физическая сила, понял? Что каталку везти, что мусор таскать – ума много не нужно, к счастью!
– Ну и ладно! – противился Антоха. – Все с чего-то начинают. Думаешь, твой отец сразу людей оперировал?
– Ой, вот только не нужно мне пересказывать историю членов моей семьи! Я ее и так каждый день слышу. Не хватало еще твоей интерпретации.
– Я бы на твоем месте им гордился, – пробубнил Антоха.
– Эй, умник! – Я и сам не заметил, как схватил его за воротник халата. – Я горжусь им, понятно? Так горжусь, что себя уважать до сих пор не за что!
Антоха хотел скинуть мои руки, но я отпустил его первым.
– Проехали, – сказал я, прижался спиной к горячей батарее, закрыл глаза и попытался подумать о чем-то приятном. В голове почему-то сразу возник образ Евгении. Хотя все правильно – воспоминания о ней уж точно получше остальных, накопленных за сегодня.
– Максим?
Услышав голос отца, я открыл глаза.
– А где Антон? – спросил он.
Я пожал плечами.
– Ушел, наверное. Так-то время по домам расходиться.
– Ясно. Ладно, пойдем ко мне. Закончу одно дело, и поедем домой вместе.
Он провел меня в ординаторскую, усадил за свой стол, налил здоровенную кружку чая и, едва заметно улыбаясь, протянул мне кучу рентгеновских снимков.
– Это еще зачем?
– Это не зачем, а переломы. Посмотри на свет. Сможешь определить поврежденную кость?
Шумно вздохнув, я принялся за дело. На черном фоне проглядывали белые, местами полупрозрачные и размытые изображения человеческих костей. Повертев снимки в руках, я поднес их к экрану. Они стали четче, но это не сильно упростило задачу.
– Начни с маленьких, – посоветовал отец.
Я взял два снимка. На обоих были отсняты руки с предплечья по кисть. Приглядевшись, я заметил, что одна из костей незначительно смещена – скорее всего, это и есть место перелома.
– Слушай, пап, напоминает задачки типа «Найди десять отличий».
Отец ухмыльнулся:
– Ну да, в этом что-то есть.
«Так вот она, красота внутреннего мира, – подумал я. – В реальности наверняка выглядит ужасающе».
Не желая показаться тупицей и пофигистом, я обложился снимками, делая вид, что внимательно их изучаю, а сам украдкой наблюдал за отцом. Он удобно расположился за соседним столом, полностью погрузившись в чтение бумаг. Его губы незаметно шевелились и периодически растягивались в улыбке, а я откровенно недоумевал: что веселого может таить в себе медицинский документ? Надеюсь, не комиксы читает! Отложив бумаги, отец достал из кармана мобильник, выбрал номер из телефонной книги и произнес:
– Зайди на минутку.
Прошло, наверное, даже меньше минуты, как дверь с шумом распахнулась и в ординаторскую влетела Евгения. Упс! Вот это поворот! Ее крупные кудри были спрятаны под медицинский колпак, но я все равно сразу ее узнал и постарался максимально прикрыться самым большим из имеющихся снимков – скорее всего, грудной клетки. Получился неплохой наблюдательный пункт – меня вроде нет, и все же я здесь, взираю из самого сердца; если повезет, она на меня и не обернется. Ни к чему рассекречивать явки-пароли. Так лучше – я знаю о ней больше, и меня это устраивает. Стоп! Тут я вспомнил про пиджак шефа, и до того мне стало весело, что смехом чуть сам себя не выдал. Интересно было бы глянуть на ее реакцию…
– Звали, Александр Юрьевич?
– Не стой, присаживайся. – Отец указал на стоящий рядом стул. – Извини, что занял твое место… Я тут кое-что прочел… И знаешь, я очень рад за Васильева. Уверен, что ты тоже.
– Да, конечно. Ему крупно повезло.
Она волновалась. Я даже из своего угла это чувствовал. И голос у нее дрожал. Похоже, боготворит отца не меньше Антохи.
– В первую очередь с оперирующим хирургом, правда? Жень, не нужно скромничать – ты молодец! Что уж, ты всегда была молодец, но после вчерашней операции ты просто молодчища! Человека практически с того света вытащила.
В конце своей торжественной речи отец привстал и важно пожал ее руку. Дольше положенного, как мне показалось. Вот ведь блин, а!
