<p>Глава 5. Сапёр 1936</p>Бредовый жар сознание туманил.Виски стучали словно барабан.По капле кровь текла из рваной раныИ уползала как змея в бурьян.От зноя и от жажды изнывая,Израненный в траве лежал пластом.Таким его испанка молодаяУвидела в овраге под кустом.Уже бессильно закрывались очи,Вороны поднимали шум и гам.Она их прогнала, потом пол ночиТащила по нескошенным лугам.А он пришёл в себя уже в кровати,Не помня, как проделал этот путь.Обрывками её цветного платьяПовязана израненная грудь.Девчушка, подложив под шею руку,Его поила козьим молоком.И он, не замечая боль и муку,Обвёл глазами обветшалый дом.Клочки воспоминаний, словно пряжуВ одну соединить пытался нить.Стирался след от пороха и сажи,И память начинала приходить.Он в Минске был трамвайным контролёром,Но был приказ, и покидая мать,Ему пришлось в Испании сапёромРеспублике распятой помогать.Скользя по кромке между тьмой и светом,(Сапёры ошибаются лишь раз)Он так успел немного в жизни этой,И вот пришёл его кончины час.Одно неосторожное движенье.Слетел с руки заветный амулет.Мелькнула вспышка будто наваждение.В глазах у парня выключился свет.Но сила организма молодогоС заботой сотворили чудо вдруг.Назло судьбе сапёр родился снова,Глотая молоко из нежных рук.Он, постепенно день за днём крепчая,Разглядывал испанку невзначай.Она его поила сладким чаем,И пила с ним сама медовый чай.Он плохо понимал по-каталонски,Поэтому улыбчиво молчал.Болтался на затылке хвостик конский,И часто по щеке его хлестал.Всё чаще их глаза встречались взглядом.Она была смущения полна.И как-то раз она присела рядомНа лавку у раскрытого окна.Себе на горе ягодка созрела.Вокруг злодеи и глаза горятНа то, что сладко, а девичье телоДобыча для двуногого зверья.Никто не спросит и возьмёт задаром.Цена девичьей чести — медный грош.Всё пропадёт в воинственном пожаре,А этот телом и лицом хорош.Его, обняв, как розочка зарделась.Он пил уста как сладкое вино.Ночная мгла сплела два юных тела,Рогатый месяц заглянул в окно.Два локона сплетались воедино.Бывают в жизни стоны не от ран.Вдруг изнутри взорвался, словно минаГорячий извержения вулкан.А утром полицейская облаваПеред костёлом посреди села,Жизнь юноши навеки оборвала,Которая итак едва текла.Потом он очень долго снился деве.И точно в Рождество, под новый год,В её горячем располневшем теле,Зашевелился тайной связи плод.<p>Глава 6. Обер-лейтенант 1941</p>
