Летом в Уймонской долине особенно людно − гоняются за экзотикой иностранцы, мелькают повернутые на местах силы экстрасенсы, туристы покоряют маршруты разной сложности, блуждает и прочий люд, кто не путешествует, а бродяжничает, чтобы почувствовать себя свободным. Находиться в их обществе было основным нашим развлечением.
Познать худшее в людях, снять маски − только так можно трезво оценить действительность, избежать лишних слёз и спокойно смотреть на мир, понимая, что лучше стеклянный шарик на шапке и гармония в душе, чем золотой очир и буря в сердце.
Вскоре подружки заскучали без хорошей выпивки и случайных знакомств и пустились во все тяжкие. Утром пока мы настраивались на работу, женщины готовили обед и уходили на прогулку, а возвращались к полуночи, пьяные и довольные жизнью. Мы с ними скандалили, но боком выходило нам.
Как-то, отпахав весь день, мы с Артемом сидели перед телевизором и допивали вчерашнее пиво. Обитатели ковчега разъехались, девочки с утра ушли за продуктами, Бертран пропадал где-то второй день. На экране мелькали вертлявые негодяи, перестреливая друг друга из-за чемодана денег. Мы не скучали, но и полноты жизни не ощущали. Тупо пялились в телевизор и соревновались в остроумии.
− Где шляются эти чертовы шлюхи? – вдруг спросил Артем, закуривая сигарету.
− Мне тоже интересно, − кивнул я. − Они здесь не случайно, это наша карма.
− Это хорошо или плохо?
− Ни хорошо, и ни плохо.
− Может, стоит что-то изменить?
− Может, и стоит.
− Что? – Артем не мог оторваться от экрана, где брутальный дядька клеился к смазливой бабенке.
− Я думал, ты что-то предложишь.
С экрана выплеснули рекламу. Артём взорвался:
− Да что я могу предложить! У меня в голове после выдохшегося пива каша. А у тебя есть идеи?
Я посмотрел по сторонам в поисках подсказки. Потом решительно поднялся. Артём с надеждой посмотрел на меня.
− Начнем с того, что выясним, что нам не нравится, − заводил себя я. – Итак, что?
− Мне всё не нравится!
− Давай конкретно.
− Конкретно! − крикнул Артём, швыряя пустую бутылку. − Почему мы сидим здесь, а эти чертовы шлюхи где-то шляются?!
− Давай, не будем здесь сидеть. Уйдем отсюда.
− Куда?
− В кабак, он еще открыт.
− Пойдем, − охотно согласился Артём. − Успеваем.
С наступлением темноты закрывались все магазины и питейные заведения. И до утра ни выпить и ни поесть культурно. В уличном ассортименте только разбавленное пойло, отшибающее сознание.
Мы вышли в наплывавшие сумерки, в окнах загорался свет. Летом в горах, вдали от суеты, кажется, что свобода плещется со всех сторон, как море.
− Мы насквозь испорчены городом, − вдыхая горный воздух, уверенно заявил я. − Живем в горах, а свободное время проводим у телевизора и в кабаке.
− Не преувеличивай, у нас в активе три сплава, еженедельные походы на плантации, − возразил Артем. − Грибы-ягоды. Рыбалка. И вообще, мы здесь торчим почти пол года, скоро совсем одичаем.
− Хм, ну да, если будем так бухать, станем дикие, как местные.
Мимо проехал пьяный пастух, подтверждая наше предположение. Качаясь на лошади, он напоминал всадника без головы. Вроде, и была голова, но она, свесившись на грудь, больше походила на вспомогательный орган для поглощения огненной воды. Проезжая мимо, он издал звук, скорее всего, означавший приветствие.
− Привет, − поприветствовали мы всадника без головы.
− Привет, мальчики! − услышали мы с другой стороны женские крики.
Рядом, на краю березовой рощицы, на поваленном дереве сидели Таня и Наташа. Они были молоды, совсем девочки. Хотя, честно сказать, девочек на селе было днём с огнём не сыскать.
− Кругом одни б**ди, − буркнул Артём, увидев потрепанных дикой жизнью сельских девочек. − Только не говори, что мы в кабак.
− Понятное дело, − я пребывал в более жизнерадостном настроении и помахал девочкам рукой.
Мы подошли. Девочки еще были трезвые и только разгонялись первой бутылкой. Таня пониже ростом и без талии в тельняшке напоминала боцмана, уволившегося на берег, а Наташа с томным развратным ртом и полуобнаженными бедрами − его береговую подружку. Мы поболтали о том о сём и вместе пошли за продолжением.
В долине темнело быстро, мы шли по берегу реки, в ней отражались первые звезды. Из-за вершины горы осторожно высунулась луна и тут же спряталась за полупрозрачное облако, все вокруг вибрировало чистотой и тайной. Переходя подвесной мост, я вдруг ощутил, как поднимаюсь в воздух. Внизу бурлила река, обдавая приятным холодком, с неба упали две звезды, а я парил свободный от всех привязанностей.
− Свобода! − обрадовался я и хлопнул Артёма по плечу.
− Отлично, пошлём их подальше, − указал он на девочек, встретивших подругу, тоже не королеву красоты, собиравшуюся, судя по ужимкам, присоединиться к нашей компании.
− Еще как пошлем, − подмигнул я.
Однако непросто вырваться из плена тертых девочек-троглодитов. Удрученные мы сидели с ними на центральной площади на автобусной остановке, служившей ночью клубом анонимных алкоголиков. Пока их внимание не переключилось на тех, у кого в карманах продолжали шуршать купюры, а в руках что-то булькать.
