Нам безумно хотелось как можно скорее переехать и обрести независимость. Несмотря на то что я считала наши отношения со свекровью вполне себе приличными, мой дорогой муж на дух не переносил никаких маминых добрых советов и рекомендаций. Мама при этом не хотела ни понять, ни принять факта, что сынок выпорхнул из-под теплого маминого крылышка и больше не поддается контролю. Зачастую семейные встречи двух поколений выливались в нешуточные конфликты, после которых мне приходилось звонить пани Барбаре с извинениями и выслушивать получасовые монологи на тему «что случилось с ребенком», «он такой раньше не был, кто-то на него плохо влияет». Не знаю, подразумевалось ли, что этим «кто-то» являюсь я, но открытых обвинений в мой адрес никогда не поступало.
Когда пан капитан улетал в очередной рейс, пани Бащя на следующий же день напрочь забывала о всех ссорах, и все вставало на свои места до тех пор, пока не возвращался ее сын и мой муж и не взрывался при очередной порции добрых советов, поданных вместе с горячим обедом.
Пока старшее и младшее поколения ссорились и мирились, я принимала нейтральную позицию и совершенствовала свой польский язык, пополняя словарный запас все новыми выражениями, очень часто не совсем приличными, которые щедро сыпались во время эмоциональных семейных встреч.
А между тем наконец подошло время нашего собеседования в управлении по делам иностранцев.
Прежде чем приехать в назначенный день в государственное учреждение, работники вышеупомянутого органа в один прекрасный день появились на пороге дома пани Барбары и пана Вальдека, с целью проверить, действительно ли я проживаю по указанному в анкете адресу.
Было восемь утра, и я, вняв совету дорогой свекрови, оседлала железного коня и отправилась на велопрогулку в близлежащий лес. К моему возвращению сотрудников госучреждения уже и след простыл, но все подробности во всех деталях сообщила мне пани Бащя.
— Я им все рассказала.
— В каком смысле все?
— Ну, показала, где вы живете. Спрашивали про твои вещи. Я показала. Просили фотографии показать, я тоже показала. Не переживай, все будет хорошо.
Несмотря на дружелюбность свекрови, я призадумалась, не сболтнула ли она чего лишнего или, хуже того, не сказала ли, например, что я здесь не живу. Это был прекрасный момент, чтобы мне насолить за недомытую ванну, плохо постиранные рубашки сына или плохое влияние на ее сорокалетнего малыша.
Как оказалось позднее, пани Барбара и вправду не подвела, напоив сотрудников кофе. С чувством в течение часа она рассказывала, как чудесно мы живем и какая я замечательная сноха. Не забыв, конечно же, продемонстрировать все имеющиеся совместные снимки.
Настал день, когда мы лично должны были явиться с мужем, чтобы ответить на все пикантные вопросы о нашем знакомстве и семейной жизни, вдобавок ответить одинаково.
В назначенное время мы появились под дверьми нужного кабинета и стали ждать. Минут через десять появился пан, которому было лет за пятьдесят. Он, проверив наши фамилии и документы, предложил мне войти. Пан капитан остался ждать в коридоре.
После всех формальных вопросов типа фамилии, имени, даты рождения и адреса проживания, приступили к допросу. Пан тщательно слушал ответы и также тщательно все записывал.
— Как вы познакомились?
— На Фейсбуке.
Пан хмыкнул, буркнув под нос что-то про современную молодежь.
— Где происходило первое свидание?
— В кафе.
— Что ели?
В висках у меня вдруг застучало. Я начала судорожно вспоминать, что же мы ели, и никак вспомнить не могла. Если я вспомнить таких подробностей не могла, то мой муж и подавно, учитывая, что он никогда не помнит, что ел вчера.
— Кажется, только кофе пили, — неуверенно отозвалась я.
— Так и запишем. Только кофе. Во что был одет пан Томаш?
— Рубашка и джинсы.
— Какого цвета рубашка?
— В полосочку.
— Во что была одета пани?
— Черные брюки и синий свитер.
Вопросы про одежду привели меня в полнейший шок. За свою память я совсем не переживала, а вот память моего супруга оставляла желать лучшего. Нет, он прекрасно помнил предназначение тысячи кнопочек в кабине пилотов, он хорошо помнил законы физики, которые проходил в школе, он знал названия больших, маленьких и недавно открытых звезд и планет в нашей Вселенной, но, если спросить его, во что я была одета вчера, он не вспомнит ни за что на свете. Наше первое свидание было почти два года назад, и не было смысла рассчитывать, что цвет моего свитера и его рубашки будет храниться в памяти моего мужа следующие два года.
После вопросов о первом свидании мы плавно перешли к вопросам бытовым.
— Какой зубной пастой пани муж чистит зубы?
Зубной пасте я никогда не придавала особого значения и покупала первую попавшуюся на полке.
— Не знаю.
Пан сурово посмотрел на меня. Неожиданно в голове начала звучать музыка из рекламы пасты Blend-a-med.
— Вспомнила. Blend-a-med, кажется. Нет, точно. Blend-a-med.
— Каким станком бреется пани муж?
— Электрическим.
Здесь по крайней мере я была уверена и за свой ответ, и за ответ моего супруга.
