Проверка заключалась в том, что после подробного анализа всех сданных документов, в самый неожиданный для нас момент по указанному в анкете адресу, где мы с супругом должны проживать, появятся работники вышеуказанного управления, дабы проверить, действительно ли мы живем вместе. Причем заявиться с проверкой могли и в семь утра, и в восемь вечера — важна именно неожиданность. После визита выборочно опрашивали соседей с целью подтвердить или опровергнуть наше совместное проживание.
Следующим этапом было собеседование в стенах управления по делам иностранцев, которое проводится отдельно с каждым супругом. Предполагаемой супружеской паре задаются одни и те же вопросы, ответы на которые в большинстве случаев должны совпадать. Кстати, на собеседование могут попросить предоставить фотографии со свадьбы или совместного отдыха.
На основе собранной информации делается заключение, действительно ли мы выглядим как законные и любящие муж и жена или имеем корыстные цели и пытаемся ввести чиновников в заблуждение.
После того как все этапы успешно пройдены, вы получаете долгожданный вид на жительство, правда, временный. По истечении указанного срока документы подаются вновь, и снова производится тщательная проверка с обязательным визитом по месту проживания.
В каком-то фильме американского производства я видела точно такую же историю. Тогда мне подумалось: вот ведь накрутили. Оказывается, не накрутили вовсе, а сцена вполне себе жизненная и реальная. Кто бы мог тогда подумать, что через несколько лет я, как героиня фильма, буду отвечать на такие же вопросы: какого цвета трусы и носки у моего мужа?
Я сдала все документы и принялась ждать. Времени у меня было много, и, решив провести его с пользой, я записалась на курсы польского языка.
К моменту переезда мой польский все еще хромал. Я делала большое количество грамматических ошибок, порой не знала, как объясниться и как правильно выразить на словах то, что так хочется сказать. Занятия с пани Мартой в Казахстане не прошли напрасно — я понимала 95 % услышанного, несмотря на то что говорить на польском я все еще стеснялась и даже побаивалась.
Но практически сразу же после переезда, когда мой благоверный безвылазно стал пропадать в самолетах и аэропортах, появляясь дома всего лишь пару раз в неделю, мне не оставалось ничего другого, как взять себя в руки и, поборов застенчивость и страх ляпнуть что-то не так, начать-таки говорить на польском.
На курсы я ходила только два раза в неделю, зато мое окружение во главе с польской свекровью активно помогало мне постичь глубины далеко не простого языка и преодолеть языковой барьер.
Моя свекровь нисколечки не пыталась говорить медленнее и понятнее, слова и фразы из нее сыпались как из рога изобилия, и мне приходилось затаив дыхание вслушиваться в каждое произнесенное слово, чтобы хотя бы отдаленно понять, что именно пани Барбара хочет до меня донести. Ее супруг, пан Вальдемар, был менее красноречив и время от времени во время разговора интересовался, поняла ли я смысл сказанного. Обычно я даже не успевала произнести по-польски tak (да), как пани Барбара спешила сообщить, что я все поняла.
Пан Станислав не отличался особой болтливостью, не в пример бывшей супруге, поэтому разговоры с ним не приносили такого стресса, так как я заранее знала, что спрашивать он будет только о состоянии наших дел, традиционно скажет пару слов о погоде и собаке, а на прощание спросит, когда вернется его сын из очередного полета.
В магазинах и государственных учреждениях было немного труднее: приходилось вслушиваться в каждое слово, а потом напряженно и сосредоточенно подбирать правильные слова, пытаясь уложить их в предложения.
Все же не могу не отметить, что страх сделать ошибку и быть непонятой длился не дольше месяца. По истечении этого времени я так привыкла слышать вокруг меня польскую речь и выражать все эмоции и желания на польском, что мне стало казаться, что так было всегда, ну или почти всегда. Еще через месяц я могла беспрепятственно разговаривать на любую тему и стала намного лучше понимать поляков.
Когда я с головой окунулась в польский язык, а сказанное в мой адрес уже перестало звучать набором шипящих непонятных слов, я все чаще стала обращать внимание на то, что говорит пани Барбара и как она это говорит.
Моя свекровь, хоть и приняла меня в семью с распростертыми объятиями, на деле оказалась далеко не так проста, как мне могло показаться в начале нашего знакомства.
