Его инстинкт самосохранения, воля Олега Воронцова, которая цеплялась за жизнь с циничным упрямством, взбунтовалась. Он не мог исцелиться? Значит, нужно было сделать что-то другое. Не бороться с смертью, а… принять ее? Обуздать?
Он не знал, как это сделать. Он просто, сквозь боль, сконцентрировался на этом холодном пятне. Не чтобы его изгнать, а, чтобы его понять. Он ощущал его как абсолютный покой, как конец всякой боли, как тишину после последнего вздоха. Это было страшно. Но в этом был и порядок.
И в этот момент, его «Магическое зрение», работающее на автономном, подсознательном уровне, зафиксировало нечто. Аура его матери, ярко-зеленая, боролась с тонкими, невидимыми ранее черными нитями, которые исходили из его раны. Нити смерти.
И его собственная, слабая магия жизни, встретив непреодолимую преграду, не иссякла. Она… изменилась. Под давлением неминуемой смерти, воли к выживанию и его странного, аналитического ума, она начала трансмутироваться. Зеленый свет на мгновение стал серым, затем фиолетовым, а затем — угольно-черным, таким же черным, как те нити, но — подконтрольным ему.
Это длилось всего мгновение. Он почувствовал, как черное пятно в его голове не исчезло, но перестало быть враждебным. Оно стало… его частью. Инструментом. Оно сжалось, сконцентрировалось в точке удара, остановив кровотечение и сняв отек, но оставив после себя ледяной холодок.
Боль отступила до терпимой, тупой пульсации. Василий судорожно вздохнул и провалился в глубокий, исцеляющий сон.
На следующий день он проснулся с тяжелой головой, но в ясном сознании. Мария, сидевшая у его постели, смотрела на него с изумлением и страхом.
— Сынок… как ты? Вчера… я чувствовала, ты уходишь. А потом… потом все стихло. Как будто рана… уснула.
— Все хорошо, мам, — хрипло сказал он. — Крепкая у нас в роду голова.
Как только он остался один, он немедленно вызвал Систему. Статус был шокирующим.
[Имя: Василий Кузнецов]
[Уровень: 10]
[Телосложение: 32 (+5 за преодоление смертельной травмы)]
[Интеллект: 29]
[Мудрость: 29]
[Врожденный дар (Магия Жизни): Уровень 3 (78 %)]
[Новый дар открыт: Магия Смерти (Базовая): Уровень 1 (0 %)]
[Получена устойчивость к ментальным атакам и боли: +15 %]
[Новый навык: Медитация (Базовая)]
Магия Смерти. Вот что это было. Он не просто выжил. Он, находясь на грани, инстинктивно не оттолкнул смерть, а ассимилировал ее крошечную частицу, превратив в свой дар. Это было жутко и невероятно мощно.
Он осторожно прикоснулся пальцами к еще болезненному виску и сконцентрировался. Не на зеленой энергии жизни, а на той новой, холодной силе внутри него. Кончик его пальца едва заметно почернел, и боль в виске притупилась еще сильнее, словно нервные окончания просто… отмерли на мгновение. Он убрал палец, и чувствительность вернулась.
Он мог не только лечить. Он мог притуплять, омертвлять, останавливать. Это было опасно. Это было запретно. Если магию жизни его матери приходилось скрывать, то за магию смерти в этом мире, без сомнения, могли и сжечь на костре.
Но это также была сила. Та самая, о которой он мечтал. Сила, которая могла убивать. Сила, которая могла защитить.
Через неделю он вернулся в кузницу. Мирон смотрел на него с таким облегчением и виной, что Василию стало его жаль.
— Братан, да ладно, — хрипло сказал он, хлопнув брата по плечу. — Закалку мне улучшили. Теперь я крепче.
Он снова взял в руки молот. Удар по наковальне отдался в его голове глухим эхом, но он стерпел. Он был другим. Закаленным не только физически, но и духовно. Он заглянул в бездну, и бездна оставила в нем частичку себя.
Вечером он пришел на холм к Луке. Старый гвардеец окинул его пронзительным взглядом.
— Слышал, тебя по голове приложили. Ничего, мозги на месте?
— На месте, — ответил Василий. — И кое-что новое добавилось.
Лука, казалось, понял все без слов. Он молча кивнул.
— Бывает. Смерть учит лучше любого учителя. Только смотри, не заиграйся с этими уроками. Теперь ты не просто парень с мечом. Теперь ты… кое-что побольше. И ответственность твоя стала тяжелее.
Василий смотрел на свои руки. Одной он мог исцелять. Другой — нести небытие. Баланс между ними был его новым путем. И он был полон решимости пройти его до конца.
(Дамы и господа понимаю, что чуть клеше и похоже на рояль в кустах, но мне сильно нравиться магия смерти и некромантия, что я даже готов уронить на голову главного героя наковальню если потребуется, прошу понять и простить.)